Рыжая невеста - Мэгги Осборн

Утром, когда Таннер брился, он заметил, как у него изо рта идет пар и зеркало потеет от его дыхания. Они забрались довольно высоко в горы, и ночи здесь были холодными, а на рассвете земля и валуны покрывались сверкающим на солнце инеем. В морозном воздухе обострились все запахи, и овсянка, жареная ветчина и крепкий кофе еще никогда так вкусно не пахли.

Вытерев лицо, Таннер поправил воротник, застегнул рубашку, поднял подтяжки и, надев куртку, сел у костра. Было приятно чувствовать его тепло у себя на лице и пить горячий ароматный кофе.

— Не знаю, кто варил кофе, но сегодня он особенно хорош.

— Кофе — это моя специальность, — с гордостью сказал Пич, сверкнув белозубой улыбкой.

— По-моему, сегодня ночью было очень холодно, — обратился Таннер к Фокс, которая с сумрачным видом смотрела на огонь. — Вы хорошо спали?

— Я ненавижу людей, у которых утром хорошее настроение, — пробурчала она, метнув на него взгляд, и грозно посмотрела на Пича.

— Да это самое лучшее время дня, — рассмеялся Пич.

— Черта с два! — отрезал Джубал Браун. — Вы так говорите только потому, что не бодрствовали всю ночь и не сторожили лагерь. — Зевнув, он потянулся за кофейником, чтобы налить себе еще кофе.

Возможно, утро и не было для Фокс самым любимым временем дня, но Таннер заметил, что она умылась, заплела косу и уже помогла Пичу нагрузить мулов.

— У меня такое впечатление, что Невада представляет собой ряд горных цепей, разделенных длинными чашеобразными долинами. Я прав?

— Вам обязательно надо утром заводить разговоры? — С минуту он думал, что больше она ничего не скажет, но она вздохнула. — Если вы сомнете в кулаке лист бумаги, у вас получится Невада. Вот как она выглядит. Ряд горных цепей, идущих с севера на юг, а между ними — долины. — Подняв голову, она посмотрела на солнце. — Пора отправляться в путь. Когда мы доедем до долины, придется остановиться на пару часов.

В горах было мало корма для животных: между валунами торчали лишь сухие пучки травы. Чтобы накормить лошадей и мулов, их надо попасти в долине, хотя и там в это время года зелени не слишком много.

Сегодня спуск был пологим и почти безопасным. Попалось лишь одно довольно узкое ущелье, представлявшее сложность для Фокс и Пича, которые вели мулов. Следить за тем, с какой горячностью каждый из них отстаивал свою точку зрения на то, как вести животных, доставило остальным истинное удовольствие.

Однако прекрасное прохладное утро превратилось в нечто похожее на катастрофу. Да так быстро, что Таннер не сразу сообразил, что произошло. Только что он смотрел вниз на долину, думая о том, какой легкий им сегодня выдался переход, и вдруг услышал, как кричат и ругаются Фокс и Пич.

Таннер видел, как все случилось. Второй мул в связке, которую вела Фокс, заартачился на спуске. Как и должно было произойти в опасной ситуации, веревка между мулами лопнула, мул, бывший ведущим, вырвал веревку из рук Фокс, и освободившиеся из связки мулы побежали вниз в долину. В тот же миг из рук Пича вырвалась вторая связка, и мулы тоже рысью побежали вниз и бросились врассыпную, прежде чем Таннер и другие спустились с горы.

Фокс ругалась не меньше минуты, а потом спросила Пича:

— Черт побери! Что их так напугало?

— Понятия не имею. Господи, вы только взгляните на это! Таннер проследил за взглядом Пича и увидел, как груженный золотом мул лег и катается по траве.

— Он старается освободиться от груза! — в смятении ахнула Фокс.

И мулу это удалось. Верхний мешок оторвался и упал на землю. Но это было еще не самое худшее. Когда мул встал на ноги и потрусил дальше по долине, монеты посыпались из корзины золотым дождем.

Не веря своим глазам, Таннер выхватил из седельной сумки бинокль. Корзина и один из банковских мешков были проткнуты стрелой индейского мальчишки. Таннер об этом знал, но посчитал, что дыра была незначительной и мешок выдержит. Но разве можно было предположить, что мул начнет кататься по земле? В бинокль он увидел, что в том месте, где была небольшая дырка, мешок разорвался и золото свободно сыпалось на землю при каждом движении мула.