Рыжая невеста - Мэгги Осборн

Ханратти и Браун использовали это время на то, чтобы покурить. Фокс ходила взад-вперед, бормоча себе что-то под нос.

— Что это она делает? — спросил Таннер у Пича.

— Заводит себя. Хочет разозлиться.

— Зачем?

Пич недоуменно пожал плечами, словно ответ был очевиден.

— Если она себя не заведет, капитан, она испугается.

То, что Фокс не такая уж бесстрашная, поразило Таннера. Но и тронуло, хотя он не смог бы объяснить почему.

— Ладно, пошли. И вы с нами, Таннер. — С пылающими щеками и холодным взглядом Фокс подошла к черте, которую Браун провел на земле каблуком сапога. — Отойдите в сторону и не мешайте. Я буду стрелять первой.

— Черта с два! — запротестовал Ханратти. — Подбросим монету. — Он обернулся к Таннеру: — Есть монета?

Никто не засмеялся, когда Таннер достал из кармана двадцатидолларовую золотую монету.

— Разыграем между тобой и Брауном.

Им это явно не понравилось, но оба кивнули. Таннер подбросил монету, поймал ее и шлепнул на тыльную сторону ладони.

— Решка, — сказал Ханратти.

— Да, правильно. Теперь ты и Фокс.

На сей раз монета упала вверх орлом. Ханратти глянул на Фокс с ухмылкой. Он получил шанс запугать ее и Брауна.

Ханратти поднял ружье и был готов нажать на курок, когда Фокс вдруг сказала:

— Подождите.

— Что вы, черт побери, задумали?

— Просто я подумала, не захотите ли вы, парни, чтобы было поинтересней. Ставлю десять долларов на то, что я выиграю.

— Черт!..

«Парни» посмотрели друг на друга и полезли в карманы. Потом все трое отдали свои монеты Таннеру на хранение.

— А теперь заткнитесь. — Ханратти зло посмотрел на Фокс, прежде чем приложить к плечу ружье. Пожертвованная Пичем старая сковородка упала с пня. — Попал с первого выстрела.

— Может, она упала сама по себе, — возразил Браун. — Кто-то должен проверить. — Он не смотрел на Пича, но было очевидно, кого он имел в виду.

— Я это сделаю. — Пич подошел к мишени, поднял сковородку и, прокричав: — Попал! — поставил ее на место.

На линию вышла Фокс.

— Я попал с первого выстрела, — похвастался Ханратти. Фокс выстрелила прежде, чем Ханратти закончил фразу.

Мишень упала. Фокс отошла, не дожидаясь, пока Пич подтвердит попадание, и бросила:

— Ваша очередь, Браун.

Браун тоже попал в цель с первого выстрела.

— Отодвинь мишень подальше, — крикнула Фокс Пичу, а потом снова стала ходить и бормотать, очевидно, приводя себя в боевое состояние. .

На этот раз Ханратти пришлось выстрелить дважды, чтобы попасть в мишень. Фокс и Браун попали с первого раза, после чего Пич отодвинул мишень еще дальше. На Таннера все это произвело большое впечатление, но он был рад, что у него хватило ума отказаться от участия в соревновании.

Все замолкли, когда Ханратти вышел на линию. Он посмотрел на Фокс, прицелился и выстрелил. Сковородка взлетела на воздух, и Пич поспешил водрузить ее на место.

Фокс выстрелила и промазала. Чертыхнувшись, она ударила по ноге шляпой, а потом второй пулей попала в цель. Таннер облегченно вздохнул. Браун тоже попал в цель со второго раза.

Пич снова отодвинул мишень, да так далеко, что Таннер усомнился, что в нее вообще можно было попасть.

Ханратти попал со второго раза, Фокс — с первого, Джубал Браун дважды промазал.

— Ты вылетаешь, Браун, — заявила Фокс.

Браун был настолько зол, что казалось, готов кого-нибудь разорвать в клочья. Но когда Ханратти снова вышел на линию, Браун ушел.

До наступления сумерек Пич еще дважды переставлял мишень, и Таннер решил, что надо прекратить соревнование.

— Теперь это уже не соревнование в стрельбе, — сказал он, — а соревнование в том, у кого лучше зрение и кто удачливее. Объявляю соревнование оконченным. Ничья. — Ханратти и Фокс дружно запротестовали, но Таннер был неумолим. — Через несколько минут будет совершенно темно. Время ужинать. — Он разделил между ними деньги. — Зрелище было впечатляющим. Поздравляю обоих.

За ужином, состоявшем из бекона, бобов и галет, разговаривали мало, но Таннер заметил, что Ханратти и Браун смотрели больше на Фокс, чем в свои тарелки. Таннер понял, что она произвела на них такое же впечатление, как в случае с индейскими мальчишками.

— Как вы научились так стрелять? — спросил Браун, наливая себе кофе.

Не поднимая головы от тарелок, которые оттирала песком, Фокс ответила:

— Так же, как и ты. Было много практики. — Целую минуту было слышно лишь потрескивание костра и скрежет песка по оловянной тарелке. Потом Фокс подняла голову и улыбнулась. — Хотите, завтра продолжим? Но уже на револьверах.

Ханратти и Браун рассмеялись, и Таннер почувствовал, как напряжение спало. Остаток вечера быстро прошел в разговорах о преимуществах ружей, особенно марки «Шарп» перед револьверами марки «Кольт», о разных соревнованиях по стрельбе и о том, какое оружие предпочитали знаменитые преступники и полицейские. Впервые с того дня, как началось их путешествие, Фокс осталась у костра с мужчинами, которые даже спрашивали ее мнение и слушали, когда она его высказывала. Перед тем как пойти спать, Таннер отвел Фокс в сторону, не в силах побороть свое любопытство.

— Что бы вы сделали, если бы проиграли?

Ее глаза блеснули, и она гордо вздернула подбородок.

— Я не допускала такой возможности.

Пич уже прикрыл костер валежником. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение ее лица. Он видел лишь бледный овал и линию шеи. Воображение дополнило картину: голубые глаза и полные, красиво очерченные губы.

— Я бы не проиграла. Спокойной ночи, мистер Таннер.

Таннер посидел у костра еще пять минут, анализируя прошедший день. Почти все события были сконцентрированы вокруг Фокс — ее распоряжений, ее опыта, ее помощи, ее умений.

Для Таннера ситуация была уникальной. Он привык, что за всем этим — опытом, помощью и всем остальным — обращались к нему, как к горному инженеру. В своей профессии он был таким же сведущим, как Фокс — в своей. По каким-то необъяснимым причинам он вдруг пожалел, что Фокс никогда не увидит его в обычной роли.

При этой мысли он улыбнулся и покачал головой. Как правило, он не чувствовал необходимости производить впечатление на женщину или добиваться ее одобрения. Но ведь и такой женщины, как Фокс, он еще никогда не встречал.