Только ты и я - Пэнси Вейн

Она, кажется, говорила абсолютно искренне.

– Неужели ты такой ангел? – поразился он.

– А что я должна была сделать – отравить их? Тогда все вокруг удивлялись бы меньше? – Она медленно двинулась дальше по дорожке, и Руди шел следом за ней, не отрывая глаз от ее стройной шейки, небрежно обмотанной длинным зеленым шарфом.

– Прости, я идиот, – пробормотал он.

– Конечно, не могу сказать, что я пережила счастливые минуты, – заговорила она снова, словно отчасти соглашаясь с ним. – Но я… – Она легко вздохнула. – Я сказала себе: «Мишель, вот ситуация, в которой ты или будешь на высоте, или нет». По крайней мере, папа всегда учил меня напоминать себе об этом время от времени. – Она тут же мысленно выругала себя – это выглядело так, словно она добивается его похвалы. Нет, в самом деле, расхвасталась. – К тому же было еще одно – главное обстоятельство. И именно это обстоятельство сыграло решающую роль. – Она легко вздохнула. – В общем… однажды Винс пришел на свидание – он уже работал в фирме отца – позже обычного… – Вид у него тогда был просто жуткий, и Мишель готова была подумать что угодно – вплоть до того, что он растратил казенные деньги или узнал о своей смертельной болезни. Она уже потом поняла – Винс принимал вид трагического героя всякий раз, когда должен разрешить очередную проблему – или хочет, чтобы эту проблему разрешили за него. – И он признался мне… что у Люси будет ребенок… от него. Что все произошло случайно. И он не хочет со мной расставаться.

Люси потом рассказала ей несколько другую версию. По этой версии Винс уже некоторое время тяготился обществом Мишель и собирался расстаться с ней, но, жалея ее, все оттягивал момент объяснений. Про это говорить совсем не хотелось.

– Конечно, я сказала, что он должен уйти к Люси. Ради этого ребенка. Люси потом сказала, что их чувство зародилось давно… Я решила, что Винс – он вообще-то очень добрый – хочет смягчить для меня удар. Люси говорила, что они оба хотели этого ребенка. Она также очень хотела, чтобы мы с ней по-прежнему оставались подругами. Короче, они очень быстро поженились, переехали жить в квартиру Винса, а я по-прежнему хожу к ним в гости, – скороговоркой закончила она.

Руди потрясенно молчал. Они предали ее оба – и Винс, и Люси. Они встречались за ее спиной, когда она верила, что Винс любит ее. А потом – какое страдание она должна была вынести – видеть регулярно любимого (она любила и, наверное, до сих пор его любит!), который уже принадлежит другой женщине. Сам он, узнав, что Белла принадлежит другому, не смог даже остаться с ней в одной стране!

– Ты продолжаешь с ней дружить… Но как твоя лучшая и близкая подруга, она должна была…

Мишель стремительным движением закрыла ему рот ладонью.

– Я сама все знаю, что ты можешь сказать. Поверь, мне достаточно наговорили о том, что она должна была, мои сестра и мама.

– А ты сама так не считаешь? Ты могла бы поступить, как она?

– Откуда я знаю, что я могла и что не могла? – возразила она горячо. – Я не была в ее ситуации. Я представляю, что их потянуло друг другу с такой силой, что они не смогли устоять. Кто же тут виноват? И я сама… не всегда была идеальной подругой. – Она вскинула плечи. – Мы дружим с Люси с пятого класса – когда я перешла в эту частную школу. Знаешь, как там относятся к новичкам? Люси была самой красивой и самой популярной девчонкой, и она сразу взяла меня под свою защиту.

– Ты нуждалась в защите? Ты, как мне кажется, не из робких…

– Ну… тогда, наверное, я была и правду робкой, комплексовала из-за внешности. И я никогда не любила конфликтов и драк. С такой авторитетной подругой, как Люси, мне было… проще. И я ей до сих пор признательна. Но однажды я поступила предательски по отношению к ней.

– Не могу поверить.

– Потому что я на самом деле никакой не ангел. Летом мы были в скаутском спортивном лагере, и Люси натерла ногу и не могла идти в поход. Она хотела, чтобы я осталась с ней. А я очень хотела пойти, и пошла. Но Люси меня тогда простила… хотя и не сразу.

– Вам тогда было, наверное, лет по десять. И, по-моему, это никак не сопоставимо…

– А по-моему, предательство есть предательство в любом возрасте. Ты разве не согласен?

– Согласен. Но в твоем случае я не вижу никакого предательства… – Он не стал говорить вслух, что Люси уже тогда, видимо, была большой эгоисткой, если хотела, чтобы Мишель из-за нее отказалась от удовольствия пойти в поход.

– Люси всегда была красавицей, и всегда за ней увивались мальчишки, – продолжала Мишель, не слушая его. – Но один раз, в последнем классе, к нам пришел новенький, и… он очень понравился Люси, а ему… ну, я ему понравилась больше.

– И ты почувствовала себя виноватой?

Она сердито взглянула на него.

– Вот и не угадал! Просто я была к нему равнодушна и сделала все, чтобы он проявил внимание к Люси.

Интересно, как она это делала?

– Как видно, твоя Люси для тебя дороже всех парней, – сказал он с внезапным раздражением.

Она фыркнула.

– У меня нормальная ориентация, если ты на что-то намекаешь. Но я считаю, что друзей надо прощать за все.