Ее Величество Любовь - Алекс Стрейн

— Ты великолепен. Ты и твои таланты.

— Ты ловко выкрутилась, но я не собираюсь сдаваться. Ты расскажешь мне о себе?

— Возможно, я недооцениваю тебя и твою настойчивость, — проворчала Кейт. — Ну ладно, что бы ты хотел узнать?

— Осмелюсь спросить: сколько тебе лет?

— Разве мама тебя не научила, что женщинам задавать такие вопросы неприлично?

— Это мне известно. Я даже знаю, что женщине столько лет, на сколько она выглядит.

— Ну и в чем дело?

— Ты выглядишь совсем юной…

— А на самом деле мне уже двадцать четыре.

— У-у-у, действительно, просто старушка… Продолжим. У тебя есть братья или сестры?

— У меня есть сводная сестра Синди. Я даже скажу так — это лучшая сестра, которую можно только пожелать.

— А твои родители?

— Они погибли в автокатастрофе. Нас воспитал дед, мамин отец. Бывший военный, мы звали его Джоном. Две маленькие девочки на одного служаку — это и в кошмарном сне не привидится. Но мы как-то выжили. И он тоже. Может, он мало что понимал в воспитании маленьких девочек, но уже то, что мы не оказались в приюте, делает ему честь. А издержки воспитания — это уже мелочи по сравнению со всем остальным.

Грей хмыкнул.

— А что потом?

— Когда мы показались Джону достаточно взрослыми, чтобы вести самостоятельную жизнь, он ввязался в какую-то авантюру, в результате которой оказался в инвалидном кресле. Сейчас он находится в доме для престарелых, такова была его воля. Он не захотел вернуться домой. Мы навещаем его, но редко — он не очень любит посетителей.

— Теперь мне многое понятно. Твое поведение, самообладание — это его влияние?

— Почти всю сознательную жизнь мне приходилось «соответствовать» деду. Я была глиной в его руках. Синди была гораздо упорнее в своем противостоянии ему. Она была его «разочарованием».

— Вы живете вместе с сестрой?

— Нет, я живу вместе с подругой в ее доме. Синди я навещаю пару раз в году. Она за то короткое время, пока я гощу у нее, успевает откормить меня, как рождественскую индейку, и оглушить кучей новостей. Постоянно такого прессинга я бы просто не выдержала. А у тебя есть братья и сестры?

— Два брата и сестра. И тоже сводные. Отец женился на маме, имея трех детей от первого брака. Девон старше меня на пятнадцать лет, Майк на десять — сейчас у них почти взрослые дети; Полина старше меня на семь лет.

— Нелегко пришлось твоей маме.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько нелегко. Получить вместе с мужем двоих воинственных подростков-пасынков и капризную падчерицу — это не каждая вынесет. Мама справилась: сумела завоевать не только их уважение, но и искреннюю любовь. Она сплотила всю семью.

— А где сейчас твои родители?

— Они решили, что им хочется пожить в Европе, и уехали в Испанию. Моим братьям и сестре в свое время пришлось понянчиться со мной, их методы воспитания были те еще, но в итоге мы оказались очень дружной семьей.

Они помолчали.

— Грей, почему эти головорезы охотятся за тобой? — спросила Кейт.

— Это сложный вопрос. Я подозреваю, что причин может быть несколько. Одна из них — похищение с целью выкупа.

— Звучит не очень убедительно. Зачем им нужно было заманивать тебя так далеко…

— Надо же, ты и вправду следопыт! Ну ладно… Моя служба безопасности выяснила, что в компании утечка информации. А поскольку мы занимаемся разработкой компьютерных программ, то сохранение коммерческой тайны — это восемьдесят процентов успеха. А то и больше. Я недавно привлек к работе одного парня… из тех сумасшедших, которые живут в своем неведомом мире и практически исключены из действительности. Но он гениальный компьютерщик, у него интересные разработки — принципиально новое направление, можно сказать, переворот, революция… Живет он на одном из островов, Малекуле, общается только через Интернет. Ну а я просто зациклился на идее вложить деньги в его разработки.

— И ты из-за одного человека, какой бы он ни был гениальный изобретатель, ринулся в такую даль?

— По правде говоря, есть еще одна причина: Вануату — «налоговый рай», стремится стать офшорным финансовым центром. Так что моя поездка это еще и разведка возможности новых вложений. Но главное, конечно, Гаррисон. Так вот, мы его как бы «увели» от конкурентов. Опередили их. И я один знал, где и как его найти. И пользовался его доверием. Возможно, они просто хотели определить местонахождение Гаррисона и…

Кейт похолодела.

— Конкуренты способны на такое?.. Боже, куда катится мир!

Грей хмыкнул, и тут весь зловещий смысл полностью дошел до Кейт.

— Погоди, но речь идет о твоей… ликвидации. Тебя хотят убить!

— Возможно.

— Грей, если ты знал об этой утечке, значит, ты должен был предполагать, что тебе грозит опасность.

— Для писательницы сентиментальных любовных романов ты чересчур сообразительна. Для этого мне и было нужно оружие.

Она не обратила внимания на его слова.

— Значит, ты знал о готовящемся покушении?

— Что-то подобное я предполагал, но не думал, что они будут действовать так жестко и так быстро.

— Ты сумасшедший! Есть ли еще какая-нибудь версия по поводу охоты за тобой?

— Да, конечно. Меня хочет убрать кто-то из своих, чтобы занять мое место…

— Боже… Ты действительно ненормальный. Так рисковать… А твоя последняя выходка, когда ты сел в эту развалюху, попав прямо в лапы Алекса, действительно может оказаться последней. Как ты мог быть таким безрассудным?

— Я просто потерял голову…

— Что?

— Я действительно потерял голову. Из-за тебя. Прости, я ничего не могу с собой поделать, это какое-то наваждение.

Неожиданно Кейт оказалась у него на коленях.

— Что ты делаешь, Грей?

— Сиди, пол холодный, еще простудишься.

Кейт почувствовала, как приятные мурашки побежали по позвоночнику. Она слегка отстранилась и попыталась рассмотреть лицо Грея в сгущающейся темноте. Ей показалось, что он улыбается.

— Грей, прекрати. Это все странно, слишком быстро…

— У тебя кто-то есть? — резко спросил Грей.

— Нет, но…

— Тогда никаких «но».

— Но для меня это «но» имеет значение! Видишь ли, у людей в стрессовой ситуации… ммм… возникают странные порывы.

— Какое отношение это имеет к нам?

— Я думаю, мы пожалеем об этом.

— Лично мне этот «стресс» не открыл ничего нового, я чувствую то же самое, как и в тот миг, когда увидел тебя.