С тобой наедине - Мэри Линн Бакстер

«Лжец! Ты презренный лжец, Хант! Кого ты пытаешься обмануть? – Он, не отрываясь, смотрел на Блэр, которая застыла посреди комнаты, как испуганная лань. Она чертовски хороша: сияющие мягкие локоны, нежная кремовая кожа. Она разжигала его кровь как никто другой. – Ты хочешь ее до безумия».

Калеб с трудом перевел дух и, пробормотав проклятие, повернулся, чтобы уйти.

Блэр попятилась и пролепетала:

– Я, пожалуй, пойду в свою комнату.

– Ступайте, леди, не буду вам препятствовать.

На следующее утро Блэр проснулась довольно рано. День выдался солнечным и ярким, как только что отлитый золотой слиток, и ей показалось, что вчерашние треволнения растаяли, как туман над горами. И даже язвительная фраза Калеба: «Я предпочитаю женщин, которые ложатся в постель добровольно», – больше не злила ее.

Но сердце ее дрогнуло, стоило ей вспомнить о Калебе. Что и говорить, он самый несносный и в то же время самый привлекательный из всех мужчин.

Накануне вечером после неприятного разговора Калеб проводил ее в отдельную спальню. Бросив ее чемоданы посреди комнаты и показав, где находится ванная, он вышел, захлопнув за собой дверь.

Оставшись одна, Блэр сначала даже обрадовалась. Потом приняла душ и улеглась в постель, но заснуть не смогла и долго лежала с открытыми глазами на жестком матрасе, прислушиваясь к каждому звуку, доносившемуся из соседней комнаты. И только услышав скрип пружин, Блэр смежила веки. Что удивительно, она сразу же заснула.

И теперь, стоя у открытого окна и наблюдая за пташками, щебечущими на ветках, она решила, что предстоящий день не так уж плох. Потянувшись и слегка приподняв копну волос на затылке, она еще немного помедлила у окна, любуясь красотой весеннего солнечного утра. Прекрасно понимая, что проволочки не ускорят ее возвращения домой, она со вздохом отошла от окна.

Схватив самый большой чемодан, Блэр взвалила его на кровать и принялась рыться в нем. Надо бы распаковать и разложить все вещи, что она взяла с собой, но сейчас у нее не было сил этим заняться. Да к тому же ей претила мысль о том, чтобы раскладывать личные вещи по чужим полкам.

Блэр натянула на себя желтую хлопковую блузку и джинсы, затем, схватив косметичку со стола, вышла в коридор и направилась в ванную. Ее мучителя нигде не было видно, и это ее обрадовало.

Спустя минут двадцать, сделав макияж и заколов волосы на затылке двумя желтыми заколками, Блэр почувствовала аромат жареного бекона и поспешила вниз по лестнице.

Калеб стоял у плиты спиной к двери и жарил бекон, орудуя длинной вилкой с острыми зубцами. Блэр застыла на пороге, уставившись на него как зачарованная. Настоящий медведь! И в то же время сложен как бог – мускулистый и подтянутый. И почему, спрашивается, она решила, что он не подойдет ей в качестве манекенщика? Непонятно.

Блэр неуверенно приблизилась к нему. Калеб отложил вилку и обернулся.

– Доброе утро, – промолвила она, не поднимая глаз.

– Как спалось? – вежливо осведомился Хант, потянувшись к кофеварке. Не спрашивая Блэр, налил чашку кофе и протянул ей.

Она взяла у него чашку и, пробормотав слова благодарности, уселась в кресло со стальными ножками под стать столу.

– Неплохо. Кровать похожа на мою – такая же жесткая.

Он усмехнулся:

– Я приготовил бекон и яйца. Как вы на это смотрите?

– Положительно, – радостно откликнулась она. Взаимная неприязнь, похоже, исчезла с наступлением утра. Все разногласия улажены, и теперь они могут приступить к работе.

Калеб разложил завтрак по тарелкам. Блэр невольно вытаращила глаза на огромные порции, но промолчала и, взяв вилку, принялась за еду. Она и не думала, что так проголодалась. Что ж, неудивительно: кроме сандвича с цыпленком и салатом, у нее со вчерашнего дня не было во рту ни крошки.

Они позавтракали в молчании. Дверь на террасу была открыта, и из сада доносились щебетание птиц и шелест листвы.

Почувствовав, что не может более проглотить ни кусочка, Блэр отставила тарелку. Калеб сделал то же самое, с той лишь разницей, что его тарелка была пуста. Он поднес чашку ко рту, и Блэр засмотрелась на его руки. Чашка почти исчезла в широких ладонях.

– Что у нас сегодня по плану? – спросила Блэр.

Встав из-за стола, она собрала тарелки и отнесла их в раковину, намереваясь вымыть.

Калеб помолчал, закуривая сигарету, и окинул ее пристальным взглядом. Она похожа на девочку-подростка – стройная, хрупкая фигурка, тоненькие, как у пташки, ключицы виднеются сквозь тоненькую ткань блузки. Волосы сияют в солнечных лучах, от них исходит тонкий аромат дорогого шампуня. Она – сама женственность и изящество.

«Да, эти две недели обещают быть чертовски длинными и тяжелыми», – невольно подумалось ему.

Калеб резко поднялся и одним глотком допил кофе.

– Первым делом я покажу вам окрестности.

– Я с удовольствием прогуляюсь, – ответила Блэр. – Только зайду в свою комнату и захвачу солнечные очки.

Полчаса спустя они уже возвращались к коттеджу. Прогулка оказалась короткой и приятной. Калеб показал ей, где он собирается построить дом, когда уйдет на пенсию, и где расчистит место для огорода. Он также сообщил ей, что намерен использовать каждую пядь принадлежащей ему земли.

И хотя он ни разу не признался, что боготворит этот уголок, Блэр и так все стало ясно. Об этом яснее слов говорили его глаза, его голос и гордая осанка. Здесь он чувствовал себя дома. Ему это по душе. Человек наедине с природой – один против всего мира.

Усевшись за стол и разлив кофе по чашкам, они приступили к работе.

– Прежде всего, – начал Калеб, затушив окурок в пепельнице и пристально глядя на нее сквозь пелену сигаретного дыма, – я познакомлю вас с последними разработками в области подслушивающих устройств и научу их распознавать. – Он протянул руку, поднял с пола чемоданчик, положил его на стол и открыл.

Увидев на дне крохотные замысловатые приспособленьица, уложенные ровными рядами, Блэр изумленно уставилась на Калеба.

– Вы правы, – со вздохом промолвила она, – три года – большой срок. Все эти новшества для меня в диковинку. – «И я не хочу к ним даже прикасаться! – мысленно воскликнула она. – Я-то думала, что с этим покончено раз и навсегда!»

Она на миг зажмурилась и попыталась сосредоточиться.

Калеб заметил ее нерешительность.

– В чем дело? У вас такой вид, будто вы увидели привидение.

– Так и есть, – пролепетала Блэр. – Призрак прошлого.

Калеб провел рукой по волосам.

– Черт побери, Блэр…

Она встала и прошлась по комнате. Собственное тело напоминало ей сейчас магнит, который никак невозможно оторвать от пола.