С тобой наедине - Мэри Линн Бакстер

И все же он остался при своем мнении: женщина, в особенности эта женщина, не должна иметь дело с Полом Таннером. И он пытался отговорить Уоррела.

Да, когда с Таннером будет покончено и Блэр Браунинг вернется к своей основной работе, Калеб вздохнет с облегчением. Их пути разойдутся, и слава Богу. И они никогда больше не встретятся.

– Дьявол! – буркнул Калеб и устало вздохнул. Затем принялся укладывать дрова в поленницу у сарайчика.

«Еще один день, Блэр, – мысленно пообещал он. – Я отвезу тебя домой, и в следующий раз, когда мы встретимся, я уже ничего не почувствую. Ничего. Я в этом уверен».

И, преисполнившись уверенности в себе и своей работе, он направился к дому. Осталось выполнить последнюю задачу. И Хант оттягивал этот момент до последнего.

Он тяжело поднялся по ступеням.

Блэр листала журнал, когда Калеб спустился по лестнице, посвежевший после душа. Сначала она не заметила, что у него в руке, – засмотрелась на его подтянутую фигуру, вдыхала свежий аромат его одеколона…

Внезапно кровь прилила к ее щекам и сразу отхлынула, и лицо покрылось мертвенной бледностью.

– Что… это? – выдохнула она.

– Это? Защита.

Блэр вытаращила глаза.

– Пистолет, – пролепетала она.

– Правильно, – спокойно подтвердил Калеб и протянул ей оружие.

Блэр съежилась, как будто это была ядовитая змея, готовая броситься на нее в любую секунду. Сердце ее заколотилось, как у пойманной пташки.

– Нет. – Она затрясла головой. – Уберите это… пожалуйста. Уберите его! Я не хочу к нему прикасаться.

– У тебя нет выбора, Блэр, – спокойно, но твердо напомнил Калеб.

Блэр снова покачала головой, и ее волосы рассыпались по плечам, переливаясь на солнце.

– Я… никогда им не пользовалась. – Она облизнула пересохшие губы.

Кончик ее языка и влажный рот произвели на Калеба эффект, подобный удару ниже пояса. Он на мгновение зажмурился, как от боли. Ему захотелось заключить ее в объятия, заверить, что все будет хорошо, что никто больше не причинит ей зла.

«Не болтай чепухи, парень! – мысленно отругал он себя. – Кто ты для нее?»

Блэр продолжала сбивчиво лепетать:

– Что бы ни случилось, я не смогу выстрелить в человека. Не сейчас… после того как… Джош… – Она отвела взгляд, чтобы Калеб не увидел ее слез.

«А я-то считала, что все треволнения остались позади, что самое худшее уже случилось», – в отчаянии думала Блэр.

Калеб опустился перед ней на одно колено.

– Эй, – промолвил он, – не заставляй меня просить. Мне это тоже не по душе, но что делать? Ты ведь знаешь, это необходимо. Подумай, и ты поймешь, что я прав. – Его голос звучал непривычно мягко, почти нежно. – Я не могу позволить тебе предстать перед Таннером беззащитной. Это все равно что бросить Даниила в ров со львами. Я на такое не способен.

Калеб поднялся и молча ждал, пока Блэр осмыслит то, что он только что сказал. Он прекрасно понимал, что сейчас творится в ее душе. Но, как он уже говорил, тут ничего нельзя было поделать. Жребий брошен. Калеб, правда, надеялся, что ей не придется воспользоваться оружием, да простит его Господь! При одной мысли о том, что ее жизни угрожает опасность, у него волосы вставали дыбом. Но его долг – подготовить ее к этому как можно лучше.

Минуту спустя Блэр встала и обернулась к нему, бледная как мел:

– Я не могу. Вы должны меня… понять. – На шее у нее билась тоненькая жилка.

Калеб приблизился к ней:

– Ты заранее настроилась на неудачу, и я никак не пойму почему. Пистолет тебе не враг. Тебе бы следовало это знать.

Но Блэр в ужасе отпрянула от протянутого ей оружия.

Не обращая внимания на ее испуг, Хант решительно продолжал:

– Идем в подвал, пора начать тренироваться в стрельбе по мишеням.

– Калеб…

– Это приказ, Блэр, – спокойно произнес он, но Блэр уловила в его голосе металл. – Детские игры кончились. Ты знаешь, что тебе предстоит сделать, и не будем попусту терять время.

Блэр снова перевела взгляд на металлический предмет в его огромной руке. «Ладно, Блэр, делать нечего. Вперед». Кроме того, как он только что напомнил ей, у нее нет выбора. Полчаса – и все будет кончено. Просто нельзя думать о Джоше, о том, как пуля пробила насквозь его тело. «О Господи! Только полчаса… и все».

Блэр молча повернулась и направилась к лестнице, ведущей в подвал. Сзади она слышала тяжелые шаги Калеба.

Очутившись у двери в подвал, она остановилась. У нее было такое ощущение, что ее ведут на казнь. Калеб сделал шаг вперед и открыл перед ней дверь.

Блэр впервые оказалась в этой части дома. К ее удивлению, подвальчик оказался довольно уютным. Маленькие круглые окошечки в верхней части стены заливали помещение мягким светом. В дальнем углу виднелся стол, напротив него стояла аккуратно заправленная койка. А прямо перед собой Блэр увидела мишени. Она проглотила комок, подступивший к горлу, и слабо кивнула:

– Я… готова.

– Молодец.

Услышав его низкий, хриплый голос, она почувствовала неожиданную слабость. Отведя глаза, Блэр попыталась скрыть охватившее ее волнение. Теперь она уже не знала, чего боится больше – Калеба или того, что ей сейчас предстоит.

Держась на безопасном расстоянии друг от друга, они приблизились к мишени и остановились у черты.

Калеб обернулся к Блэр и протянул ей пистолет.

– Пожалуйста, покажи мне сначала. Я давно не держала его в руках. Мне повезло – я никогда не стреляла в человека.

Калеб сурово прищурился:

– Тебе и впрямь повезло. Можешь мне поверить, стрельба по живым мишеням – малоприятное занятие, даже если речь идет об отъявленном мерзавце. – Он помолчал, потом добавил: – Ну хорошо, поскольку тебе давно не доводилось пользоваться автоматическим пистолетом 45-го калибра, я начну с азов.

– Спасибо, – промолвила Блэр, радуясь, что ей удалось выиграть немного времени.

– Смотри, как я взведу курок левой рукой.

Он продемонстрировал это, но Блэр уставилась на пистолет в полном замешательстве, никак не решаясь взять его в руки.

– На, держи. – Он сунул пистолет ей в руку. – Твоя очередь.

Блэр дрожащими пальцами стиснула пистолет.

Коротко вздохнув, Калеб решительно зашел сзади и повернул ее лицом к мишени, направляя и помогая удерживать оружие.

Блэр показалось, что реальность ускользает от нее и яростное желание охватывает ее жаркой волной. В его объятиях она чувствовала себя беспомощной и слабой. Все ее ощущения настроились на человека, чьи большие, сильные руки обхватили ее, как мягкие, но прочные оковы.