Гранатовый остров - Айрис Денбери

Фелисити отвернулась от него. Значит, дело было не просто в том, что Берн хотел провести время с ней. Он приехал сюда совсем с другой целью. Теперь он торопился уехать, потому что его задача была выполнена. Фелисити чуть не рассмеялась вслух. Невольно она начала думать о происходящем фразами из шпионского романа!

— Большинство девушек умирали бы от любопытства, требуя рассказать, что здесь происходит, — проговорил Мэллори, когда они обогнули мыс острова и направились в открытое море между Изола-Рондинэ и Люпа.

— Не скажу, что мне совсем неинтересно, — возразила Фелисити. — В этой посылке может оказаться все, что угодно. Несколько консервных банок или, допустим, бутылки вина. А может быть, вы передаточное звено в доставке с материка книг в местную библиотеку.

— И все это ночью? — засмеялся Берн.

— Вероятно, библиотекарь одновременно занимается рыбной ловлей и свободен только по ночам, — быстро нашлась Фелисити. — С другой стороны, он и его сообщники могут оказаться фальшивомонетчиками, и в ящике находятся пачки банкнот по десять тысяч лир. Я даже не представляю, что еще могут перевозить контрабандой в этих местах. Может быть, табак?

— Воображение вас подводит, — сказал Мэллори. — Для хорошего оборотистого контрабандиста на этих островах бездна возможностей заработать. Здесь всегда есть золото, хотя оно, конечно, такое тяжелое, что легко может потопить лодку — с этим надо быть осторожнее.

Они оба рассмеялись.

— Не подумайте, что я пытаюсь что-то выведать, — произнесла Фелисити. — Это ваше дело.

— Это верно, — согласился Берн. — Но за небольшую плату могу вас сделать соучастницей наших контрабандных сделок. Вы ведь понимаете, что такую яхту, как у меня, просто так не покупают.

— Естественно. Вам ведь надо иметь хорошую посудину, чтобы уходить на ней от таможенников или от конкурентов.

— Но ведь вы не думаете на самом деле, что я способен на незаконные махинации?

— Я думаю, вы способны на все, что служит вашим сиюминутным нуждам.

— Хм, тогда, значит, нет смысла просить вас выступить свидетелем в мою защиту, если вдруг меня привлекут к ответственности.

— Вы же не захотите, чтобы я пошла на клятвопреступление, не правда ли?

Что-то в глубине души Фелисити подсказывало, что не следует заводить эту соблазнительную перепалку слишком далеко. Ей все же надо постараться сохранить шаткое равновесие в отношениях с Берном и не дать дружелюбию перерасти во враждебность.

Возле Изола-Росса Мэллори поставил яхту в той части причала, где вода уходила в глубину всего на фут, и привязал ее там. Ловко выскочив на берег, он помог Фелисити сойти с яхты.

— А посылка? — напомнила она ему, когда они шли через пристань. — Вы оставили ее на борту.

Берн усмехнулся:

— В назначенный час приедет некто и заберет деньги, ворованные драгоценности, тикающую бомбу или что там есть в этой посылке. Идемте выпьем за успех его дела!

Он повел ее к бару Мариано и заказал им обоим вина.

— Только не говорите Тревору, что вы снова брали меня с собой в море, — попросила Фелисити. — Ведь ему так хотелось самому поехать. Он будет сердиться, что вы его не пригласили.

— Договорились! — улыбнулся Берн. — Я сохраню ваш секрет, а вы — мой.

— Спасибо.

В баре было всего человек пять-шесть, и Мариано со всеми держался одинаково любезно, но Фелисити обратила внимание, что всякий раз, когда она смотрела в его сторону, он сразу отводил глаза, как будто не хотел, чтобы она заметила его взгляд. Когда они с Берном выходили из бара и Берн перебросился с итальянцем несколькими словами, тот смотрел на нее открыто и дерзко. Фелисити подумала, что, наверное, он просто оценивает ее как очередную подружку Берна Мэллори.

Сегодня Берн был без машины, поэтому им с Фелисити пришлось идти к клинике напрямик по короткой дорожке.

— Вы устали? — спросил он наконец. — Сможете сами дойти до виллы?

— А что вы сделаете, если я скажу, что не могу? — засмеялась Фелисити и сразу же покраснела, потому что осознала двусмысленность своих слов. — Нет, нет, не говорите, — быстро прибавила она. — Конечно, я прекрасно дойду сама, я и так почти весь вечер сидела.

— А почему не говорить? — поинтересовался Мэллори. — Я бы просто оставил вас здесь, добирайтесь как хотите. Или, может быть, вызвал бы Томазо с его такси, но я знаю наверняка, что сейчас он занят.

— Видимо, поехал за очередной контрабандой, — заметила она, заливаясь смехом. — Господи, да у вас жалости совсем нет, что ли?

К этому времени они дошли до полуразрушенной каменной стены, и Берн, облокотившись на нее, сказал:

— Смотрите, Фелисити, вон идет пароход в Анкону.

Она увидела маленькое скопление огоньков, которые двигались вдали в открытом море.

— Каково здесь было сотни лет назад, когда в любой момент на остров могли нагрянуть пираты! — тихо проговорил он. — С другой стороны Адриатики, сейчас там Далмация, вернее, Албания, было то же самое. Даже, наверное, хуже, потому что там много маленьких островков вдоль побережья, где могут найти прибежище самые отпетые бандиты.

— А почему люди шли в пираты? — спросила она. — У них ведь у всех была родина, правда?

— Наверное, тут есть несколько причин. Среди них были датчане, джуты, саксонцы и все остальные, кто правил в древней Британии. Они находили, как им казалось, место, где трава зеленее, чем у них на родине, или они не могли оставаться в родных местах, потому что там им было небезопасно, вот они и плавали по морям на своих баркасах. Быть пиратом весело, и скучать им было некогда.

— Они были не такие уж джентльмены, — напомнила ему Фелисити. — Им было все равно, кого убивать.

— Ну, естественно, как можно ожидать от этих матерых морских волков тонких чувств? Наверное, эти три острова были удобным местом для отдыха перед новыми грабежами. Поэтому здесь так много легенд и сказаний. Вот взять, к примеру, Изола-Рондинэ. Там, на дальней от нас стороне острова, есть маленькая пещерка, где в определенное время года, ночами, как говорят, можно услышать звон мечей и вопли жертв, а потом шум удаляющихся кораблей.

— Мне кажется, вы все это придумали тут же, на месте, — сказала ему Фелисити.

— Вот и нет! — возразил он с шутливым негодованием. — Спросите Хендрика, если мне не верите.

— Ну разве не обидно, что в истории столько жестокости и грабежей? Редко можно услышать о народах, которые жили мирно и спокойно.

— Потому что о таких народах и рассказывать нечего. Интересны только неординарные события, это вам скажет любой репортер. — В темноте девушка различала только смутные очертания его лица.

— Почему доктор Йохансен основал клинику на этом маленьком острове? — спросила она, сомневаясь, впрочем, что Берн скажет ей правду.