Королевский пурпур - Сьюзен Барри

— Вот как? — проговорил он, сворачивая с главной дороги на узкую боковую дорожку, где летом, должно быть, стоял густой аромат жимолости и диких роз, и даже сейчас, ранней весной, она представляла собой прелестный зеленый туннель, бегущий между высокими склонами, с нависшим над ним тонким кружевом только что распустившейся нежной листвы.

С одной дорожки машина свернула на другую, здесь склоны были еще круче, а сама дорога испорчена рытвинами, оставшимися после весенних ливней, и колеей от тракторов. Колея заканчивалась перед белыми воротами, за которыми прятался фермерский двор; в глубине между голыми ветками виднелись высокие трубы, а на фоне светло-голубого неба четко вырисовывалась телевизионная антенна. Появление машины громким гоготом встретили гуси, а на столбиках ворот, взлетев, устроилось несколько кур.

Люси с интересом всматривалась вперед сквозь лобовое стекло. В просветах между деревьями она заметила покатую линию крыши и покосившиеся трубы. Ей показалось, что дом очень старый. Он был так надежно упрятан, что с главной дороги, по которой они недавно ехали, его совсем не было видно. Когда Пол вышел из машины, открыл белые ворота и они въехали во двор, Люси увидела, что это не просто фермерские строения, а настоящий загородный дом. К нему через белую калитку вверх поднималась дорожка, створки окна были распахнуты. От ветра развевались цветные занавески, а под окном на выложенной кирпичами террасе стояла белая же садовая скамья.

— Ну как? — спросил Пол, протягивая руку, чтобы помочь Люси выйти из машины.

— Это я должна задавать вопросы, — ответила Люси. — Где мы? И почему мы здесь, если уж на то пошло? Только не говорите, будто мы приехали к вашим друзьям. — Последние слова она произнесла несколько неуверенно — на случай, если окажется, что они приехали именно к друзьям.

— Вовсе нет, — покачал головой Пол.

Он взял Люси под руку и повел к маленькой калитке; открыв ее, они прошли на террасу, где стояла белая садовая скамья. У Люси округлились глаза, она со все большим удивлением смотрела на ухоженный сад с вымощенными дорожками и желтыми пятнами нарциссов, растущих под раскидистыми деревьями. Была здесь и крошечная лужайка с солнечными часами в центре, и небольшой пруд, в котором плавали зеленые листья кувшинок, а когда она увидела обращенную на юг стену из красного кирпича, а под ней грядку, сердце у нее забилось от ностальгических воспоминаний.

— Ах! — воскликнула она. — Все это так напоминает мне тетушкин дом, где я выросла! Только он был в центральной части Англии и совсем не такой внушительный, как этот. — В горле у Люси словно застрял комок.

Пол достал из кармана ключ и вставил его в замок белой двери. Люси успела заметить возле нее сверкающий медью молоток и старинную переносную лампу. Стекло лампы блестело так же, как и дверной молоток, а когда дверь распахнулась и ее глазам открылся холл, Люси увидела, что в нем царит образцовый порядок. Половицы блестели, черный дубовый сундук у подножия пологой лестницы был обит атласом или бархатом. Возле самых дверей стоял небольшой стол, а на нем серебряный поднос с несколькими письмами и визитными карточками. На сундуке красовалась большая ваза с цветами.

Войдя в холл, Люси остановилась, замерев, не сводя глаз с Эйвори, который сунул ключ в карман, распечатал письма и быстро просмотрел их. Когда он обернулся к ней, извиняясь, его встретил серьезный взгляд.

— Чей это дом? — снова спросила Люси. — И зачем вы привезли меня сюда?

— А вы не догадываетесь? Дом мой, поэтому я и привез вас сюда. — Что-то промелькнуло у нее в глазах, выражение лица изменилось, и Пол поспешно произнес: — Пожалуйста, не надо беспокоиться. Здесь есть прекрасная женщина, она следит за домом, а ее муж занимается фермой, и через несколько минут она будет здесь и приготовит чай. — В его глазах промелькнуло плохо скрываемое удовольствие. — Естественно, я не привез бы вас, если бы здесь некому было исполнить столь важную в Англии обязанность по приготовлению чая.

— Почему вы не предупредили, что хотите показать мне свой дом? — тихо спросила Люси. — И почему не сказали, что у вас есть дом?

— Потому что, — Пол пожал плечами, — если следовать вашей логике, я, видимо, не вправе иметь дом. Я же официант. Сами знаете…

— И ферма тоже ваша?

— Боюсь, что да.

Люси с подозрением огляделась:

— Я знаю, вы здесь не живете… Во всяком случае, живете не постоянно… Но тогда зачем, зачем вам нужен дом, если только?.. — Ее вдруг поразила мысль, что она почти ничего о нем не знает. И еще одна весьма огорчительная мысль пришла ей в голову, отчего лицо ее застыло, хотя голос не изменился, и вопрос неловко повис в воздухе. — Если только?..

— Если я не женат? — сразу же догадался он и рассмеялся весело и радостно. — Заверяю вас: я не женат, ни с кем серьезно не связан и ни перед кем не несу никакой ответственности… К счастью!

Люси охватило полное замешательство, краска залила лицо, и она потупилась, но тут же задалась вопросом: почему он так счастлив, что его не связывают домашние узы, и почему с таким удовлетворением говорит о том, что свободен?

— Так что теперь, когда вы знаете, что вам не грозит ни малейшей опасности столкнуться с моей женой или с моей замечательной миссис Майлс, может быть, вы сделаете несколько шагов и присядете?

Он открыл расположенную справа дверь, и Люси увидела комнату, такую красивую, что не удержалась от восхищенного восклицания и почувствовала, что неловкость начинает проходить.

Скоро она сидела в углу глубокого и очень уютного честерфилдского дивана, а Эйвори носком ботинка ворошил поленья в большом кирпичном камине. Она продолжала испытывать смущение, и ее щеки пылали. Люси понимала, что выдала себя еще более явно, чем прежде, когда расспрашивала о его жизни. А Пол, глядя на нее с мерцавшей в глазах легкой улыбкой, тихо заговорил, но его слова вовсе не помогли ей справиться со смущением.

— Не глупите, дорогая. Вполне естественно, что такая молодая девушка, как вы, не станет связывать себя с человеком, который, мягко говоря, имеет какие-то обязательства перед кем-то другим. И я совершенно уверен, что ваша госпожа, графиня, отнеслась бы к этому весьма неодобрительно. Так что не считайте, будто, задавая вполне естественные вопросы, вы, не спросясь, суете нос в мои личные дела.

Люси подняла голову, лицо ее горело, но глаза печально улыбались.

— Не думаю, что графиня отнесется одобрительно и к тому, что я приехала сюда с вами, — проговорил она.

— Совершенно справедливо, — согласился он, прислонившись плечом к широкой каминной полке и глядя на Люси с добродушной насмешкой. — Для нее вы всего лишь компаньонка, но у меня сложилось впечатление, что ее интересует ваше будущее.

Он оторвался от каминной полки, пересек комнату и подошел к стоявшему в углу роялю.

— Вы играете, Люси? — спросил он.

— Не настолько хорошо, — покачала головой Люси, — чтобы сесть за рояль в вашем присутствии. Долго вы меня слушать не сможете.