Ночной гость - Синда Ричардс

Придется сделать выбор. Ради Кэтлин – это единственный способ уберечь малышку. Чем скорее Диллону наскучит семейная жизнь, тем раньше он вернется к своим скрипачкам, любительницам птиц и блондинкам с модными стрижками.

– Говоришь, у тебя еще двенадцать дней? – строго спросила она Диллона.

– Да.

– И ты обещаешь соблюдать те же правила, что и прочие постояльцы?

– Обещаю.

– Хорошо, можешь остаться. До следующей вахты.

Ее решение явно застало Диллона врасплох. Было видно, что он никак не ожидал такого широкого жеста.

– Вот увидишь, тебе не придется жалеть об этом. А можно мне уложить Кэти? – вежливо поинтересовался он. Тея кивнула.

Диллон умело подоткнул одеяло. Тея предложила ему лампу, чтобы он мог подняться наверх.

– Не надо, лучше возьми себе. Я ведь как-никак водолаз и привык передвигаться на ощупь.

Он на мгновение замешкался в коридоре.

– Надеюсь, ты не боишься шторма?

– Нет, – поспешила заверить его Тея. Не шторма она опасалась, а этих пронзительных голубых глаз.

– Тогда спокойной ночи, – произнес он.

Тея прошла в свою комнату, погасила лампу и разделась. Лежа, она прислушивалась к завыванию ветра, ощущая присутствие в доме Диллона, словно он был с ней в одной постели, а не на другом этаже. Она попыталась устроиться поудобнее, чтобы поскорее уснуть, но сон никак не шел.

Вскоре захныкала Кэтлин, и Тея поднялась было с кровати, но плач быстро утих, и послышался негромкий баритон. Значит, малышку убаюкивает Диллон.

Тея на цыпочках подошла к двери детской. Диллон сидел в кресле-качалке у окна. Тея сумела разглядеть головку Кэтлин у него на плече. Диллон качал ребенка, что-то тихонько напевая. Мелодия показалась Тее незнакомой. Это была типичная – минорная и заунывная – гэльская песня, поэтому слов тоже было не разобрать.

– Сейчас моя очередь, – пояснил Диллон, заметив в дверях Тею.

– Ты не обязан это делать.

– Знаю. Но я все равно не сплю. У нас на буровой совсем другой режим дня. А у тебя наверняка давно не было возможности хорошенько выспаться.

– Это да, – призналась Тея.

– Тогда иди ложись. Иди, иди, – повторил он, видя, что она колеблется. – Я уж как-нибудь справлюсь.

– Ты уверен?

– Уверен. К тому же мне приятно спеть Кэти колыбельную. Певец из меня посредственный, но она вряд ли это поймет.

– У нее нет температуры? – Тею все еще мучила неуверенность.

– Можешь проверить.

Тея подошла ближе, и Диллон приложил ее ладонь ко лбу Кэтлин.

– Ну как, убедилась? – спросил он, убирая ее руку, но не отпуская. – Лобик прохладный, просто ее беспокоят зубки. Иди. Позову, если понадобишься. Обещаю. Или ты не помнишь, что я всегда держу свои обещания?

Тея отдернула руку, все еще ощущая тепло его пальцев.

– Песня, которую ты только что пел, – спросила она, – это колыбельная?

– Не колыбельная. Она о женщине, которая говорит «нет» мужчине, который знает, что на самом деле она хочет сказать «да». Поэтому он уверен, что где-то между полуночью и рассветом растопит ее неприступность. Она, несмотря на свою гордость, последует за ним куда угодно и отдастся ему, несмотря на то что пока упорно отвечает отказом.

Тея поспешила вернуться к себе в комнату, но песня преследовала ее, будоражила и завораживала. У Диллона был приятный голос, который способен передать настроение кельтской баллады, которую он выбрал для… Нет, не для Кэтлин. Для нее! Тея лежала с открытыми глазами; сердце бешено колотилось в груди. Диллон добился своего – она чувствовала непреодолимое влечение к нему. Тея постаралась отогнать непрошеные мысли. Разве ей до сих пор было плохо одной?

Песня смолкла, и Тея услышала, как Диллон вышел из детской. В следующее мгновение он прошел мимо ее спальни, и Тея затаила дыхание. Ей показалось, что он на секунду остановился. «Только не это», – мысленно произнесла она, чувствуя, что вся дрожит от волнения.

Шаги Диллона послышались в коридоре, а еще спустя мгновение она различила еще один звук, и у нее сжалось сердце. Входная дверь открылась, и Диллон шагнул за порог навстречу ураганному ветру.

Тея моментально выскочила из постели и бросилась в детскую. При мысли о том, что она может там обнаружить, ее охватил ужас.

Нет, он не посмел бы забрать Кэтлин!

Да, но он же взял ее с собой сегодня утром!

Кэтлин мирно посапывала в своей кроватке. Тея прислонилась к притолоке, стараясь побороть испуг.

Что с ней делается?!

Она нежно посмотрела на малышку.

«Ни одна женщине не пострадала от знакомства со мной». Кажется, так сказал Диллон. Наверняка эта модница блондинка все еще здесь, в какой-нибудь гостинице, и если впервые увидела шторм, то до смерти боится. Тея представила, как она ждет Диллона. Скорее всего он отправился к ней и будет развлекать ее до тех пор, пока ей больше не будет страшно, а затем они займутся любовью…

«Прекрати!» – одернула себя Тея. Какое ей дело до того, куда он ушел? Ведь единственное, что их связывает, – это Кэтлин. Нельзя об этом забывать.

Да, подумала Тея, она и дальше будет поступать, как сочтет нужным. Например, поговорит с Диллоном как взрослый человек со взрослым человеком, попробует убедить его, что не стоит вмешиваться в ее жизнь, а ключ от дома у него заберет.

Приняв решение, Тея улыбнулась. Но она никак не могла – даже при всем желании – перестать думать о Диллоне.