Печать любви - Олимпия Кершнер

— Вообще-то у меня более-менее свободен четверг, но я поняла, что в этот день вы сами не свободны, — сказала она притворно-разочарованным тоном.

— Что вы думаете по поводу следующей недели?

Ого, ничего себе, какой настойчивый! Другую неделю ему подавай! Ее сердце радостно забилось. Наверное, она ему очень понравилась, раз он так добивается своего.

— Как жаль, что вы все время меня спрашиваете о свободном времени, когда у меня под рукой нет моего служебного графика.

— Что поделать, а я, было, хотел, чтобы ваша тетя показала вам Спринг-электрикал…

— Да, ничего не поделаешь, — не могла не улыбнуться Никола.

— В таком случае, я покажу вам нашу фирму сам, когда освобожусь.

— Ах, даже так…

— Именно. Я бы хотел услышать похвалу из ваших уст. Друзьям можно доверять, верно? Кто, как не друг, скажет правду?

— Правильно.

— Как прошел день? Наверное, так и не смогли толком пообедать? Еда на скорую руку?

— Что-то вроде этого. Но мне нравится моя работа. К тому же сверхурочно задержаться сегодня не пришлось, слава Богу.

Ой, а не сказала ли она лишнего? Он может связать это с тем, что и сам рано отпустил свою помощницу.

— А у вас часто бывает сверхурочная работа? — участливо спросил Мэл.

— Только в исключительных случаях. И я не возражаю. Хочется чувствовать себя одним из членов команды.

— Помнится, ваша тетя говорила примерно то же на прошлой неделе. И это здорово с точки зрения начальства. Правда, в вас эта черта меня удивляет.

— Почему же? — В ее голосе появились недовольные нотки.

— По опыту я знаю, что взрослые люди более ответственны, чем молодежь, которая больше думает о собственных удовольствиях и развлечениях, а вовсе не о благосостоянии фирмы.

— А мне кажется, что дело не в возрасте. Это, прежде всего, касается характера человека, — горячо возразила Ники.

— Можете привести примеры?

— Достаточно. Я встречала и взрослых людей, которые были легкомысленны, думая только о себе, и молодых, которые репутацию своей компании всегда ставили на первое место и все делали для ее процветания. Так что возраст тут не имеет значения. Наверное, в вашей фирме работают одни старики, и поэтому вы не имеете возможности убедиться в том, что и молодежь иногда кое-чего стоит.

— Да, вот мой помощник, ваша тетя Дороти, — пожилая женщина, опытная и серьезная. Я бы не хотел видеть на ее месте легкомысленную особу, которая бы только и думала, что о флирте.

— Но это нечестно. Многие молодые люди так же усердно работают. Неужели вы бы не дали шанс молодой женщине, которая бы захотела работать с вами?

Господи, что она несет? Ее болтовня наведет его на подозрения. Надо быть сдержаннее.

— Это уже не актуально, Никола. Ваша тетя в профессиональном смысле не имеет себе равных. Я больше не нуждаюсь в работницах — ни в молодых, ни в старых.

— А что, если она выйдет замуж и уедет?

— Думаете, это еще возможно? — Он рассмеялся.

Девушка помолчала.

— Вряд ли, — признала она.

Единственным человеком, за которого Дороти Майлз была бы счастлива, выйти, был ее начальник. Но она выглядела старше его лет этак на двадцать. Безвыходная ситуация. Может, Грета и была права. Все это глупая затея.

— Господи, о чем это мы с вами говорим? Неужели нет другой, более привлекательной темы? — буквально взмолился он.

— А если бы моя тетя уволилась, вы бы взяли меня на ее место? — огорошила его Никола.

Молчание на другом конце провода испугало ее.

— Но ведь она не собирается уходить.

— А вдруг? У меня хорошие данные. — Никола играла с огнем. — Я серьезно отношусь к работе, имею замечательные рекомендации.

— Нет, я бы не взял вас, — вразумительно проговорил он.

— Так. Хоть спасибо за правду.

— Это не то, что вы думаете.

— А что же? — взорвалась она.

— Все дело в нашей с вами взаимной симпатии, — признался он.

Никола почувствовала, как ее бросило в жар. Господи, неужели? Так она тоже ему нравится? Ну конечно! Иначе как же те поцелуи?

— Я думала, что мне показалось…

— Милая леди, да знаете ли вы свои достоинства? Вы соблазните полмира, только пройдя по дороге. Вас не заметит только мертвый. Поймите, у меня есть одно железное правило: работу и личную жизнь я не совмещаю. Поэтому я вас и не взял бы:

— Ага, — только и сказала она.

— Но раз вы со мной не работаете, то что мешает нам с вами встречаться?

— В таком случае, мне повезло, — сказала она, стараясь не слышать гула в ушах.

— Итак, если не выходит с ланчем, может, поужинаем на неделе?

— На неделе? — Никола тянула время, чтобы придумать причину для отказа. Ей бы очень не хотелось, чтобы он вдруг напросился к ней в гости на домашний романтический ужин при свечах.

— Мне очень хотелось бы увидеть вас снова. И это желательно сделать на следующей неделе. Я как раз еду на остров в свой домик. Хочу там заняться делами, даже думал взять с собой вашу тетю. Сейчас мы работаем, если вам интересно…

— Интересно!

— …над новым предложением одного бывшего клиента, и я бы хотел урегулировать этот вопрос как можно быстрее. Алло, Никола, вы не спите? — спросил он после паузы.

— Извините, я задумалась. — Выходные, целых два дня в глухом медвежьем углу наедине с Мэлом? Ей надо скорее придумать отговорку, чтобы не ехать. Не так легко играть старуху. Как она проживет эти два дня в домике? Спать придется в парике, разве что… — Нет, эта неделя у меня занята.

— Неужели каждый вечер?

— В общем-то, я и не хожу на свидания на рабочей неделе.

— А кто сказал, что это свидание? Просто ужин с другом.

Ну да, друг… У нее уже есть один такой — Грегори Бауэр. И она уже почувствовала, чем отличаются ее отношения с бывшим одноклассником и Мэлом Бредфордом.

— Ну же, нам обоим не повредит хорошенько поужинать. Давайте найдем приятное местечко, и я провожу вас домой не позднее десяти часов.

Она засмеялась.

— Звучит так, словно я школьница.

— По возрасту вы не так далеки от нее. Интересно, он еще и считает ее моложе, чем она есть на самом деле.

— Вы немного ошибаетесь.

— Самую малость, я думаю. Но поговорим об этом за ужином.

Никола едва выдохнула.

— А вы настойчивы. Хорошо. Итак, что скажете насчет среды?

— Согласен. Куда идем: в ресторан или пригласите к себе?