Печать любви - Олимпия Кершнер

— В ресторан, — быстро ответила Никола.

— А я помню, кто-то говорил о домашнем ужине.

— Только не я!

— Могу поклясться, что вы!

— Ну ладно, — уступила она. Его не переспоришь. — Ужин у меня. Но не раньше семи.

Только бы он отпустил ее с работы пораньше!

— Договорились. Я принесу вино. Кажется, он собирался прощаться и вешать трубку. Но Николе не хотелось его отпускать. И понимая, что рушатся все правила приличия, она задала вопрос, открыв новую возможность для разговора.

— А вы не расскажете о своем новом домике? Я бы хотела знать, понравится ли он моей тете?

— Ну… Это большая бревенчатая хижина на небольшом острове. Поэтому мне так и необходим гидросамолет. В одной из комнат находится мой рабочий кабинет. Это копия кабинета в офисе…

— Как странно, — пробормотала Никола.

— Что именно?

— Я просто подумала: если у вас есть хижина на острове, вдали от цивилизации, то не для того же, чтобы там работать.

— Что вы, в работе я только и отдыхаю.

Она слушала его с наслаждением. Голос Бредфорда звучал отчетливо, и можно было легко представить, что этот мужчина находится с нею рядом.

— Так расскажите мне о ваших приключениях на природе, — предложила девушка, удобно расположившись в кресле и закрыв глаза.

И он рассказал ей, как во время последней вылазки ставил палатку под проливным дождем. Никола так и представила его себе в мокром дождевике с капюшоном… Ей самой хотелось помочь ему, согреть. Она буквально видела, как Мэл прорубается сквозь заросли деревьев и кустов, разводит огонь и сушит одежду. Чашка горячего чая была бы для него спасением.

Случайно взглянув на часы, девушка вскочила с кресла: разговор длился больше часа!

— Простите! — остановила она его на середине фразы. — Уже поздно.

— Ну что же, тогда до среды. — И он повесил трубку.

Неужели они скоро увидятся вне рабочей обстановки, вне этого утомительного спектакля? Даже поверить страшно. Не помешает ли ей это свидание? Сможет ли она потом вновь спокойно работать в образе Дороти Майлз?

Лучше уж не думать об этом, успокоила себя она.

В среду звонок в дверь раздался ровно в семь вечера. Прежде чем открыть, Никола остановилась перед зеркалом в прихожей и оглядела себя. Глаза настороженно блестели, красная блузка четко очерчивала груди, черные брючки обтягивали бедра. Дрожащей рукой она поправила густые волосы, растянула губы в улыбке. Что ж, красавица готова, ждет своего принца.

Она открыла дверь, тут же сделав ему комплимент. Мужчины это любят:

— По вам, мистер Бредфорд, можно сверять часы.

Перед ней стоял тот, кто совсем не походил на строгого и делового босса, с которым ей приходилось ежедневно общаться на службе. Этот человек был само обаяние. Да что говорить, он был просто великолепен! Ослепительная улыбка сияла на его чуть смуглом лице, глаза лучились весельем и добродушием. Белая рубашка и черный пиджак как нельзя лучше гармонировали с его черными волосами.

Мэл отдал ей дымчатую бутылку с яркой этикеткой.

— Вино, как и было, обещано. Вы потрясающе выглядите!

— Спасибо! — Она слегка покраснела. Гость несколько недоуменно взглянул на нее.

— Ах, да, проходите. — Никола отступила назад и показала, куда пройти. Еще подумает, что она не умеет встречать гостей.

Пока она закрывала дверь, он успел осмотреться.

— А знаете, ваша квартира похожа на вас. Нечто в стиле ретро, теплое, и уютное.

— Да, мне здесь очень нравится. Располагайтесь… Можете зайти в кухню, пока я буду готовить.

В кухне он открыл вино и тут же разлил его по бокалам. Затем, усевшись за стол, начал внимательно наблюдать за ней; Ей стало немного не по себе. Не напрасно ли она пригласила его сюда?

Они выпили по глотку вина, и Никола продолжила резать овощи для салата. Соус был уже готов. Мясо жарилось.

— Расскажите о вашем рабочем дне, — предложил он.

— Как-то не хочется. Сегодня один из замечательных дней, с самого утра мне все удается. К тому же у моей подруги утром родилась девочка.

Она торопливо резала овощи. Мэл не сводил с нее глаз, гипнотизируя своим взглядом. Еще немного, и она порежется.

— Девочка? И как ее назвали?

— Клэр, — ответила Никола, не оборачиваясь.

— Хорошее имя.

— Да. Но ведь вы, кажется, не любите эту тему. Семья, дети… А я так рада за подругу! Она счастлива. Ее муж просто вне себя от радости. Первый ребенок — это всегда огромное событие!

— Согласен. — Он просто пожирал ее глазами. Смотрел так, что ей было неловко за свои узкие брючки и коротенькую блузку.

— А что бы вы сказали насчет собственных детей, разумеется, в будущем?

— Я же вам говорил, что семья для меня — вопрос закрытый. Во всяком случае, так было до сих пор… Теперь не знаю. Еще не приходилось иметь дело всерьез с новорожденными детьми, так что не могу ответить. Но вот если бы у меня на руках вдруг оказался такой ребенок, как вы, я бы не был против. — Улыбнувшись, он выпил вина.

Никола задержала дыхание. Ее щеки горели, руки начали дрожать, пришлось бросить нож.

— Не надо, а то я порежусь, — повернулась она к нему. Ее глаза молили о пощаде.

— Вы так любите детей? Из вас со временем выйдет хорошая мать. Как жаль, что наши отношения только дружеские… — Его голос был спокоен, в то время как взгляд говорил о бурной страсти.

— Что нам мешает немного изменить наш договор? — хрипло спросила она.

— Выпейте еще вина. — Бредфорд протянул ей бокал.

Она взяла его, сделала глоток. Тут Мэл случайно коснулся ее руки. И словно ток пробежал у нее по венам. Вино только добавило жару.

Мужчина ласково провел ладонью по ее коротким черным волосам. Девушка возбужденно смотрела на него. Потом тяжело вздохнула.

— Не надо.

— Ах, так, значит! Не один я, вы тоже страдаете?

Ники молча кивнула, чувствуя, что не в состоянии ответить более вразумительно.

Оказавшись так близко, Мэл невольно залюбовался ею. Только сейчас он увидел, какой гладкой и нежной была ее кожа, и, не удержавшись, ласково коснулся щеки. Никола замерла в ожидании.

Такой красивой она будет всегда, вдруг подумалось ему. Ведь ее тетя для своего возраста еще достаточно хороша. А все-таки странно, что раньше он и не заглядывал так далеко в будущее. Находилась, допустим, с ним рядом какая-нибудь подружка, и ладно. А как эта красотка будет выглядеть лет через пять или десять, не имело значения. Ему хватало нескольких встреч — и прощай, милая…