Если сбываются мечты - Джейн Донелли

— Значит, вы не виноваты.

— Он думает, что виновата. Ему всегда не хватало терпения, чтобы общаться с дураками.

— Тем более глупо с его стороны, — резко заявила Хелли. — Наверное, приятно чувствовать себя совершенством.

— Роджер? Совершенство?! — Голос девушки звучал отчужденно. — Да поможет Бог той женщине, которая решится выйти за него замуж. Я думаю, он никого не подпустит к себе достаточно близко даже под страхом смерти.

— Вы его не любите?

— Ну почему же, люблю, он мой брат, он хорошо ко мне относится. Но мне было бы жаль любую другую девушку, которая полюбила бы его, не будучи его сестрой.

— А Элвис Дэлзелл? У нее к нему чисто профессиональный интерес?

— Она разрабатывает эту тему, — зловеще произнесла Аннабел. — Старается вот уже несколько лет.

Мисс Паргайтер уложила Рози. Тим и Тони, уже в пижамах, досматривали по телевизору вестерн. Хелли привела к ним Аннабел; мисс Паргайтер обменялась с девушкой рукопожатием и выразила удовольствие по поводу возвращения ее в этот дом, а затем спросила:

— Как вы думаете, теперь можно пройти на кухню? Я приготовлю детям какао.

— Путь свободен, — сказала Хелли.

Руни встретили Аннабел без особого энтузиазма. Они довольно вежливо поздоровались, но когда Хелли объяснила им, что мисс Шерман собирается здесь остаться, на их лицах появилось озадаченное выражение — очевидно, они размышляли, насколько глубоко способны внедриться силы неприятеля. Сперва мистер Шерман, теперь мисс Шерман.

— В какой комнате вы жили раньше? — спросила Хелли.

— Я приезжала только на каникулы. Сначала училась в пансионе, потом в колледже. Но обычно я занимала ту комнату, из которой ведет лестница на крышу.

Сейчас эту комнату занимала Хелли, но для нее это было безразлично, и она сказала:

— Ее и займете сейчас. Несите чемодан, а я там все приготовлю.

Она прошла в комнату и принялась вынимать из шкафов свои вещи и складывать их на кровати. Она была рада, что приехала Аннабел, ее ровесница, и что ей не нужно чувствовать себя виноватой перед Шерманами, поскольку оба они теперь находились под крышей «Старого дома священника».

Вошла Аннабел с чемоданом в руке.

— Кто переезжает?

— Я. Займу другую комнату.

— Не стоит. Мне подойдет любая.

— Мне тоже, — сказала Хелли. Она собрала одежду с кровати и унесла ее в свободную комнату. — Места хватит. Даже если нас станет вдвое больше. Я рада, что вы приехали. Он, разумеется, знает, что вы остановились здесь.

— Я ему сказала. Что касается платы за квартиру…

— Никакой платы. Я беру плату с мистера Шермана только потому, что она нам необходима, но у меня есть моя зарплата плюс лепта мисс Паргайтер, как она ее называет, и нам вполне этого хватает.

Аннабел сказала:

— Роджер говорит, что я должна платить за квартиру.

— А какое ему до этого дело?

Хелли открыла шкаф и принялась развешивать одежду.

Аннабел стояла рядом. Она произнесла, запинаясь:

— Он говорит, что я должна помнить — это больше не наш дом, что мы здесь квартиранты и должны платить за квартиру.

— Это он квартирант, — ответила Хелли, — а вы у меня в гостях. Или я у вас в гостях. Не знаю. Мне до сих пор кажется, что в завещании какая-то ошибка и в один прекрасный день меня вышвырнут отсюда в канаву. Так что, возможно, он все еще принадлежит вам. Так или иначе, но платить вы не будете, поскольку прав на этот дом гораздо больше у вас, чем у меня.

Аннабел согласилась, правда, поначалу попыталась возразить:

— Роджер…

— Не говорите ему ничего, — сказала Хелли, — мы его обманем.

— Роджера невозможно обмануть. Он читает в умах людей так же, как на экране компьютера. Стоит ему посмотреть на вас — и он все знает… — Аннабел пальцем прочертила в воздухе линию на уровне своего лица.

Хелли ответила:

— Не думаю, чтобы он спрашивал об этом. Раз он велел вам платить, то сочтет само собой разумеющимся, что вы поступили так, как вам сказано, а все вокруг считают меня жадной до денег.

Она усмехнулась. Аннабел улыбнулась в ответ и сказала:

— Ну хорошо, если я не плачу за квартиру, то я могу хотя бы оплачивать свою часть расходов на содержание. Со следующего понедельника я стану зарабатывать.

— Прекрасно, если вы ничего не имеете против того, чтобы обедать на кухне, можете войти в долю и в отношении продуктов.

Устроить Аннабел в бывшей спальне Хелли и перенести оставшиеся там мелочи было делом недолгим.

Хелли как раз расправляла покрывало на кровати, когда Аннабел спросила:

— Кто он?

— Кто?

Аннабел протянула ей фотографию, выпавшую из бювара, который держала в руках.

— Слушайте! — произнесла она. — Он просто великолепен!

Это была фотография Саймона.

— Его зовут Саймон Коннелл. Мы когда-то были знакомы, — сказала Хелли.

— Это ваш друг?

— Нет, — солгала Хелли и улыбнулась.

— Жаль. В него так и хочется влюбиться. — Аннабел положила остальные фотографии обратно в бювар, а бювар — в ящик. Но фотографию Саймона она поставила на туалетный столик, прислонив к флакону с лосьоном, и рассмеялась: — Перед тем как отправиться спать, посмотрите на него хорошенько, и завтра утром расскажете мне, что вам приснилось. Если эксперимент не удастся, на следующую ночь я одолжу фото у вас и повешу на стену у себя над кроватью.

Откуда ей было знать, что эти слова, словно ножом по сердцу, резанули Хелли. Она отвернулась, чтобы не выдать своих чувств.

— После целого дня возни с Руни, — сказала она, — я сплю без сновидений. Засыпаю как убитая.

Закончив дела наверху, они спустились в гостиную, где к ним присоединилась мисс Паргайтер. Все трое принялись рассказывать друг другу житейские истории и к тому времени, когда пора было идти спать, чувствовали себя так, словно были давними добрыми друзьями.

Детство Аннабел Шерман прошло в этом доме, с бабушкой, дедушкой и тетей Элеонорой — миссис Брантон. Мать умерла при рождении Аннабел, а отца не стало прежде, чем девочка пошла в школу. Тетя Элеонора вышла замуж поздно — за удалившегося от дел богатого промышленника.

— Мне было тогда четырнадцать лет, а Роджеру — двадцать пять, нет, двадцать шесть. Тетя Элеонора и мистер Брантон отправились путешествовать по свету, а в доме остался один Роджер, он и вел здесь хозяйство. В то время он как раз и начинал работать в лаборатории.

Аннабел Шерман никогда не чувствовала себя одинокой. У нее всегда был брат. Она его немного побаивалась, но и гордилась им тоже, он никогда ее не подводил и никогда не отказывал в помощи.