Самый лучший - Мара Фицчарлз

У Кары захватило дух. То, как он сказал «встреча», напомнило ей ночи, когда она буквально сгорала от страсти к нему.

– Не стану отрицать. Пламя. Дикое, готовое сжечь все на своем пути.

– Это и есть спонтанность, Кара.

– На другом уровне…

– Правда? Мы собираемся рассматривать это со всех точек зрения?

Почему даже легкая дрожь в его голосе неотразимо сексуальна? Желание заставляло ее трепетать и жаждать немедленной атаки. Примитивное вожделение. А ведь они в машине, Таннер даже не прикасался к ней, обе его руки сжимали руль. Понадобилось всего несколько слов.

Кара призвала на помощь логику и разум. Это совсем не то, чего она добивалась, ей ни к чему становиться жертвой страсти. Нужен просто мужчина, а не любовник. Как замедлить темп, не ставя под угрозу свою цель?

А почему, спросила она себя, надо замедлить темп. Ведь это же Таннер.

– Может, нам следует установить какие-то правила? – неуверенно предположила Кара.

Он издал полустон-полусмех.

– Кажется, у тебя это становится манией. Страсть к детализации каждого действия. Мы же не престарелая супружеская пара. Им простительно составлять «график встреч», но я отказываюсь. Занятия любовью должны быть не регламентированной активностью, а выражением… спонтанным выражением наших…

– …желаний?

– Вполне приемлемое слово, хотя можно найти и другие синонимы. Ты действительно хотела обсудить это? Или пытаешься отвлечь меня от цели?

Кара невольно улыбнулась.

– Я всегда считала, что у нас много общего, поэтому мы так хорошо сработались. Но теперь я начинаю понимать, как сильно мы отличаемся друг от друга.

– Надеюсь, это не значит, что ты иначе оцениваешь нашу совместную работу?

– Нет, просто я начала лучше понимать тебя.

Смех Таннера не должен был удивить ее, но все-таки поразил.

– Я не возражаю.

– Я имела в виду…

– Знаю. Ты начала понимать, что заставляет меня принимать то или иное решение.

– Да-а, – удивленно протянула она.

Машина свернула на знакомую подъездную дорожку.

– Тебе не кажется, что когда двое вступают в интимные отношения, то они просто обязаны знать, кто их партнер?

– Ну… да.

Таннер затормозил у входной двери и повернулся к ней лицом.

– Ты вроде сомневаешься. Не хочешь же ты убедить меня, что считаешь вполне нормальным прыгнуть в постель первого встречного?

– Таннер! Я вовсе не это имела в виду!

– Мне стоит подниматься или наш пыл угас?

– Пыл угас, но вряд ли будет так уж трудно разжечь его снова. Заходи. Чувствуй себя как дома, а я переоденусь во что-нибудь более удобное…

– И соблазнительное?

– Если хочешь.

– Ради создания настроения… Кара, это безумие! Почему бы не пожелать тебе «спокойной ночи» и не удалиться восвояси?

Отвергнута! Ее накрыла волна боли, потом, словно издалека, она услышала, как Таннер нежно произнес:

– Кара…

Она повернулась к нему. И вдруг он погладил ее по щеке. Даже в тусклом свете от фонаря у входной двери Кара увидела в его глазах тревогу. Тревогу? За нее?

– Идем. Я провожу тебя до двери.

В отчаянии Кара с трудом отстегнула ремень безопасности. Таннер мгновенно оказался рядом с ее дверцей, помог выйти из машины и повел ко входу.

Неожиданно его ладонь прижалась к ее ягодице. Собственнически. После решения проститься с ней проявление собственнического инстинкта выглядело абсурдным. Но Кара почувствовала разочарование: какой замечательной могла бы стать эта ночь.

Она беспомощно шарила в сумочке. Обычно стоило ей лишь засунуть туда руку, и ключи мгновенно оказывались в ладони.

Таннер решительно выхватил у нее сумочку.

– Где ты их держишь?

– В маленьком кармашке на молнии.

– Вот они. – Кара протянула руку, но он лишь отрицательно качнул головой. – Ты временно освобождаешься от всякой ответственности, адвокат. По-моему, ты слишком устала.

– Глупости. Я вполне способна…

– Позволь мне судить об этом. Дверь открыта, мадам.

Заботливо обняв, Таннер довел ее до лифта, затем до квартиры, открыл дверь и ласково подтолкнул внутрь.

– Садись. Расслабься. Я сейчас приготовлю что-нибудь выпить. – Таннер направился в кухню, а она поплелась следом. – Кажется, я велел тебе посидеть и отдышаться.

– Я не привыкла, чтобы мной командовали.

– Уже заметил.

– Кроме того, позволь тебе напомнить, мы партнеры и обязаны делить ответственность.

– Лучше скажи, что не доверяешь. Только для приготовления двух коктейлей много ума не надо. Обойдусь без твоей помощи.

«Вот он момент, когда все еще можно переиграть. Хочешь, чтобы я расслабилась? Я расслаблюсь!» Кара вытащила первую шпильку.

– Просто вряд ли ты знаешь, где что у меня на кухне.

Вторая шпилька. Но узел пока не распался. После третьей густая копна начала медленно падать вниз. Кара мотнула головой и провела рукой по волосам, зная, что Таннер немедленно обратит внимание.

Он уставился сначала на ее пальцы, затем на волосы, и она облизнула разом пересохшие губы, заметив, как поднялась от глубокого вдоха его грудь. Она тоже дышала с трудом. Хотела раззадорить его, завести, чтобы он и думать перестал об уходе, а теперь сама запылала, наслаждаясь его реакцией.

Таннер сунул руки в карманы брюк. Услышав бренчание монет, Кара поняла, что близка к победе.

Она снова тряхнула головой и рискнула сделать маленький шаг в его сторону. Услужливый мозг тут же напомнил ей, что Таннер любит быть охотником, и она замерла в нерешительности.

– Кара, – хрипло произнес он, – можешь считать свои волосы опаснейшим оружием.

– Боюсь, эксперты с тобой не согласятся, – улыбнулась она.

– Черный шелк, – восхищенно прошептал Таннер, обняв ее. – Моя ахиллесова пята. И ты, искусительница, мгновенно догадалась об этом. Стоит тебе распустить волосы…

Его голос сводил с ума. Хриплый от желания и полный обещаний. Так же действовали на нее и взгляд, и благоговейные прикосновения пальцев к волосам. Легче перышка, а убивают наповал.

Очарованная выражением его глаз, Кара подумала, что, когда он вот так посмотрит на нее, она готова идти за ним на край света… Его взгляд говорит о желании яснее, чем вспыхивающая неоновая реклама.

Она взялась за галстук.

– Пожалуй, без него тебе будет удобнее.