Самый лучший - Мара Фицчарлз

Таннер быстро распустил узел, галстук отлетел в сторону, а горящие вызовом глаза спрашивали: «Что дальше?»

Она расстегнула накрахмаленную рубашку, потом, сглотнув, брючный ремень. И лишь когда она потянулась к молнии, Таннер остановил ее руку.

Кара замерла, ожидая его решения. Сегодня она старалась не спешить, зная, что ему это не нравится, но ей ужасно хотелось сдернуть с него эту чертову рубашку.

Словно угадав ее желание, Таннер быстро сбросил рубашку, и она уже собиралась погладить волосы у него на груди, однако не успела, потому что он решительно направился в спальню и, словно боясь ошибиться, на ходу спросил, вернее, прошептал, целуя ее:

– Ты ведь хочешь именно этого?

Кара лишь кивнула в ответ.

Возле кровати Таннер снова завладел ее губами. Поцелуй его был неотразимым. Казалось, он был спичкой, а она хворостом, вспыхнувшим от его искры.

Поцелуй длился и длился, она воспринимала только губы и пальцы Таннера, поэтому даже не заметила, как он раздел ее. А когда он коснулся обнаженного тела, Кара полностью отдалась волшебным ощущениям. Желание стало всепоглощающим, заслонив все остальное, хотя она успела отметить, что потеряла контроль над собой и эмоциями. Плевать! Сейчас она только хотела большего.

Сильное, мускулистое тело опустилось на кровать рядом с ней и теперь было полностью в ее власти. Таннер принадлежал ей, никаких преград между ними. Кара гладила широкие плечи, спину, наконец, не устояв перед искушением, притянула Таннера к себе. Ее мыслями и поступками управляло одно дикое желание. Когда она обхватила его плоть в красноречивом приглашении, то едва не вскрикнула: он снова успел натянуть резиновую пакость.

– Нет, Таннер, – умоляюще простонала она, попытавшись снять проклятую штуку. – Пожалуйста…

Тот остановил ее протесты и мольбы поцелуем, однако не спешил удовлетворить просьбу. Казалось, он хотел, чтобы сначала их рты слились в экстазе, а уж потом и тела. Она почти расплавилась от желания, когда с восторгом ощутила его в себе.

После бурного освобождения Таннер долго не выпускал ее из объятий, лежа рядом умиротворенный, теплый, спокойный… Правда, лоб его пересекла тревожная морщинка.

Легонько погладив ее по щеке, он прошептал:

– Мы должны обсудить безопасный секс, Кара.

– Зря беспокоишься. До тебя… я просто избегала… – Голос у нее дрогнул: —…близости.

Чувствуя, что эта тема ей неприятна и он больше ничего не дождется, Таннер сделал выпад наугад.

– Кажется, он серьезно обидел тебя. – Услышав тяжелый вздох, он ласково сжал ее руку. – О’кей, не будем говорить о твоем браке. Но эту проблему мы просто обязаны обсудить.

– Никакой проблемы не существует. Если, конечно, ты не хочешь сказать…

Он снова приник к ней, бросаясь в поцелуй, как в омут: настолько ему вдруг опять захотелось обладать этой необыкновенной, притягательной и… странной женщиной. Тон Кары, ответившей на его очень важный вопрос, показался ему наигранно-легкомысленным. А главное – совсем не в ее духе. Черт побери, трудно рассуждать, когда обнимаешь такую женщину и твой голод так велик… Лучше удовлетворить его. Но как бы не наделать глупостей.

Разговор, который он прервал своим поцелуем, следовало немедленно продолжить. От этого зависели их дальнейшие отношения.

– Кара, ты упорно и глупо возражаешь против средств контроля над рождаемостью.

– Ах, Таннер. – Она легла на него, прижалась всем телом. – Я так хочу почувствовать тебя внутри…

Подавляемые эмоции грозили выплеснуться в действие, тем более что Кара уже оседлала его, стиснув бедра своими коленями.

– Только без этой штуки, пожалуйста, – тихо попросила она.

– Нет, – категорично возразил он. – Если мы и займемся любовью, то по всем правилам.

Выражение ее глаз заставило Таннера насторожиться. Он мог бы поклясться, что прочел в них замешательство, обиду… и нечто похожее на горечь поражения. Он буквально кожей ощутил перемену: чувственная женщина превратилась в холодное изваяние.

Потянув ее за собой, Таннер оперся руками на подушки, несколько секунд молча смотрел в мятежные темные глаза, пытаясь разглядеть в их глубине причину столь разительной перемены.

– Почему ты настаиваешь на этом?

– А ты почему? – немедленно вскинулась Кара.

– Потому что хотя бы один из нас обязан нести ответственность за наши действия. – Ее молчание еще больше озадачило Таннера, и он в отчаянии произнес: – Слушай, я понятия не имею, что происходит в твоей красивой головке, но, честно, я поражен. С того бала ты просто излучаешь сексуальность, уверен, тебе известно, что именно ты – рулевой в наших отношениях. Ты хочешь, я подчиняюсь. Настаиваю только на одной вещи, причем не из блажи, а из разумной осторожности, и ты буквально заморозила меня своим холодом. Может, объяснишь, в чем дело?

– Я хочу ребенка.

– Что? – выкрикнул Таннер, но, спохватившись, взял себя в руки. – А я, значит, племенной жеребец?

Инстинкт заставил его немедленно отодвинуться от нее: не прикасаться. Кара и так устроила ему отрезвляющий душ со льдом. Она хотела ребенка.

– Ты меня использовала, – произнес он сквозь зубы. – Даже не удосужилась обсудить это со мной.

– Таннер, я…

– Молчи! Я не в том состоянии, чтобы выслушивать твои объяснения.

Он замер на краю постели, сражаясь с болью, резко скрутившей желудок. Мучительные воспоминания усугубили вину Кары, он просто не мог ничего слушать.

Почувствовав на спине ее горячую ладонь, Таннер отшатнулся.

– Нет! Не сейчас.

– Извини, – прошептала Кара.

Но он уже закрылся от нее словно щитом, сконцентрировавшись на таком простеньком деле, как одевание. Нужно уйти прежде, чем наговорит лишнего. Прежде, чем выскажет ей в грубых выражениях, что он думает о случившемся.