Заговор невест - Лиза Хендрикс

– Я съем один, – охрипшим голосом произнес он.

– Мы все распродали, – развела руками Крисси.

– Распродали? Так зачем ты мне о них рассказываешь, женщина? Ты хочешь меня помучить?

– Нечего на меня кидаться! – обиделась она, выгибая спину, словно ощетинившаяся кошка. Рори показалось, что он услышал короткий смешок, но это ему наверняка померещилось. – Я всего лишь сказала, что тебе следовало прийти сюда пораньше. Но ты не пришел. А теперь ничего не осталось.

– Тогда дай мне две булочки со смородиной. – Он показал на ближайший поднос на верхней полке.

– Отлично. – Она взяла пакет из белой бумаги и щипцы я потянулась к контейнеру за булочками. – С тебя ровно один фунт.

– Я возьму к ним масла, – сказал Рори.

– Масла нет. Кончилось. – Она бросила булочки в пакет и загнула его верхнюю часть.

– Но ведь не могло у вас кончиться масло! Это же булочная.

– Не приехала доставка, и у нас осталось ровно столько, чтобы хватило на утро, – возразила она. – Я не собираюсь погубить утреннюю выпечку, отдав сегодня масло тебе.

– Но я ведь не могу есть их без ничего! – возмутился Рори.

– Почему? – удивилась Крисси.

– Они всухомятку невкусные.

– Запей водой. Она бесплатная. Полагаю, у Мартина в мастерской есть вода.

– Ах, Крисси, почему ты так плохо со мной обращаешься?

– Меня ждет работа, Рори. Ты берешь эти булочки или нет?

– Беру, – проворчал он и сунул руку в карман. – С маслом или без масла.

– Прекрасно.

– Прекрасно.

Он положил монету в один фунт ей на ладонь, взял свой пакет и вышел. Крисси сдерживалась, пока он не исчез из виду, а потом ее веселый смех зазвенел среди стеклянных витрин, как колокольчик.

Это может оказаться еще забавнее, чем она думала.

Во второй половине дня Тара подъехала к Брэмбл-Корту, и работник, подстригавший живую изгородь у ворот, показал ей дорогу к конюшне.

Следуя его указаниям, она обогнула на своем «фольксвагене» северное крыло дома и поехала по узкой аллее через рощу из древних дубов, которые каким-то чудом пережили несколько веков английского кораблестроения. Даже без этих указаний она наверняка заметила бы конюшню: длинное строение из красного кирпича вмещало, наверное, двадцать стойл, а поблизости находились загоны для выгула, ринги и другие атрибуты коневодства.

И там, в широких воротах конюшни, стоял Брайен Ханрахан, в простом костюме для верховой езды и слегка поношенных коричневых сапогах, и держал повод такого красивого темно-рыжего коня, каких Тара еще никогда не видела. Он разговаривал с каким-то мужчиной, который что-то делал с правой задней подковой мерина.

Тара выключила мотор и распахнула переднюю дверцу. Ее тут же окутал запах конюшни – густой аромат лошадиного пота, сена и свежего навоза. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как у нее на душе стало спокойнее. С ее точки зрения, Брайен не мог выбрать лучшего места для встречи.

– Добрый день, мисс О’Коннел, – поклонился Брайен. – Сейчас я к вам подойду.

Она стояла в сторонке, пока они не закончили с подковой, а когда второй мужчина выпрямился, она с удивлением узнала Томми Ахерна. Вот это уже интересно! Он поднялся на одну ступеньку вверх в ее глазах – благодаря лошадям и спустился на одну ступеньку вниз – из-за своего выбора работодателя.

Брайен что-то сказал Томми, и тот ушел в конюшню, а Тара подошла к хозяину поместья.

На этот раз они пожали друг другу руки – в знак перемирия, правда временного, которое он ей пообещал.

– Привет, красавец, – обратилась она к коню, давая ему понюхать ладонь.

Он насторожил уши и обнюхал ее руку, а потом толкнул в плечо, выпрашивая лакомство.

– Извини, приятель. Это всего лишь запах ленча. – Конь снова толкнул ее и выпустил из ноздрей струйку пара прямо ей в щеку. Она засмеялась и вытерла влагу ладонью. – Знаю, мне следовало принести тебе сахару, правда?

– Прекрати, попрошайка, – нахмурился Брайен и оттащил коня в сторону. – Он как большой щенок – всегда обслюнит человека.

– Ох нет, он великолепен «Смелый, гордый, выносливый».

– «Прекрасная грудь, прекрасная грива, и легок в движениях», – ответил он следующей строкой древней хвалебной песни о хорошем коне. – Вы снова меня поразили, мисс О’Коннел. Вы и остальное знаете?

Она начала обходить вокруг мерина, роясь в своей памяти.

– Дайте вспомнить. Там есть еще три пункта о мужчине и три о женщине. А, вспомнила! «О лисе: пушистый хвост, короткие уши, быстрая походка. О зайце: большой глаз, сухая голова и хороший бегун. И об осле: большой подбородок, плоская нога и хорошее копыто». – Она провела рукой по холке и крупу красивого животного, потом вниз по ногам, проверяя его стать. – Я еще не видела, как он двигается, но готова поставить десять против одного, что этот парень имеет все перечисленные достоинства,

Брайен кивнул, уголки его губ приподнялись в улыбке.

– Теперь посмотрим, действительно ли вы отличаете один конец лошади от другого или это всего лишь умный блеф.

Тара улыбнулась, но промолчала,

Томми привел другого мерина, серого в яблоках, который был на пол-ладони выше первого и гораздо более норовист, чем хотелось бы Таре для поездки на незнакомом коне. Она испытала облегчение, когда Брайен предложил ей гнедого.

Томми принес шлем, и она поблагодарила его, впервые получив возможность рассмотреть вблизи возлюбленного Эйлин. Он был высоким, с квадратными плечами и широкими, сильными руками. Несмотря на бугры мускулов, он был довольно красив, и в его карих глазах с густыми ресницами светилась нежность, которая могла вызвать у девушки завистливый вздох. Кажется, кони тоже ему доверяли. Это о многом говорило, по мнению Тары. Неудивительно, что Эйлин так долго не решалась его бросить.

– Его кличка Бриг, мисс, – добавил он, когда она застегнула шлем. Он еще раз проверил подпругу и подсадил ее в седло. – Вам стремена не длинноваты?

– На одно деление, по-моему.

Томми быстро укоротил стремена, она их проверила и поблагодарила его.

– Все готово? – спросил Брайен, уже сидевший на сером, который боком приплясывал по двору, прижав уши к голове.

– Порядок. Показывайте дорогу.

Они выехали в поля, простиравшиеся за конюшней, чтобы дать коням размяться в легком галопе. Гнедой оказался замечательным верховым конем, ему хотелось пуститься во весь опор, но он готов был подчиняться, и вскоре у Тары заболели щеки от восторженной улыбки. Но Брайену пришлось немного поукрощать серого.

– Он всегда доставляет столько хлопот? – спросила Тара после того, как серый в очередной раз шарахнулся в сторону, теперь уже от птицы, пролетевшей над головой.