Жена и любовница - Шэрон Кендрик

Лекси снова окунулась в эти ужасные воспоминания. Не было никого, с кем бы она могла поделиться своими переживаниями. Первый выкидыш произошел на таком маленьком сроке – восемь недель, – что больше походил на невероятно болезненную менструацию. Второй выкидыш нельзя было сравнить ни с чем. Все ее мечты и надежды были тогда сосредоточены на маленьком комочке жизни, которая начала расти в ней, и, когда Лекси почувствовала резкую боль, она пришла в смятение. Ужас охватил ее. Лекси не могла поверить, что и во второй раз с ней такое происходит, даже несмотря на то, что уже миновала так называемый опасный период в двенадцать недель. Но она не могла ничего поделать. Верная домработница-гречанка не покидала ее ни на минуту до тех пор, пока на следующий день Ксенон не вернулся из своей командировки с Дальнего Востока. Он зашел в ее палату, и Лекси видела его пустой, отрешенный взгляд. Тогда она поняла, что между ними уже никогда не будет как прежде.

Лекси отстранилась от домработницы, обнимающей ее, и попыталась собраться с мыслями.

– О, Филлида, – наконец сказала она. – Как же приятно видеть тебя снова.

– Малышка Лекси. – Филлида не могла сдержать свои эмоции, когда прикоснулась к ее волосам. – Ты изменилась.

– Да, я больше не рыжая бестия. А ты все такая же, как и прежде. Выглядишь великолепно.

– Хватит врать. Я, как и прежде, толстая, – засмеялась Филлида, гладя себя по выпирающему животу. – В отличие от тебя.

Ксенон посмотрел в сторону поместья.

– Моя мать дома? – спросил он.

– Она уехала навестить ваших сестер. Сказала, что вернется, когда вы успеете комфортно расположиться после дороги, и увидит вас за ужином.

Ксенон понизил голос:

– А моя бабушка?

Филлида закачала головой, на ее лице появилось выражение печали.

– Она очень слаба, но за ней хорошо ухаживают, – ответила она. – Сейчас с ней медсестра. Она с нетерпением ждет встречи со своим внуком. Что ж… Хотите свежего лимонада после долгой поездки?

– Да, спасибо, – ответил Ксенон, прикоснувшись ладонью к талии Лекси. – Пойдем, Лекс. Нам нужно разобрать чемоданы.

Его прикосновение было легким, но Лекси тут же почувствовала, как бешено забилось ее сердце, когда она последовала за ним к вилле. Их чемоданы уже доставили к белому мраморному порогу. Светлые стены и темная деревянная мебель были такими же, как она их запомнила. На низком журнальном столике стояла ваза с восхитительными белыми розами.

Когда они оказались внутри, Лекси охватила волна паники. Она посмотрела на дверь, ведущую в спальню, и воспоминания нахлынули на нее. Запах секса и смятые простыни. Близость сильного тела Ксенона.

Она провела языком по своим высохшим губам, затем произнесла:

– Ксенон, это полнейшее сумасшествие. Мы не можем оставаться здесь вместе.

– Почему это?

– Ты сам прекрасно знаешь почему. Ты ведь далеко не глупый мужчина, конечно, иногда ты бываешь до безумия упрямым.

«Прошу, не заставляй меня произносить это вслух», – молча умоляла она.

Но его взгляд оставался все таким же решительным.

– Кровать здесь только одна, – сказала она.

– И что? Мы приехали сюда как супружеская пара, а супруги делят постель. Как ты это себе представляла, Лекс? Что я останусь ночевать в главном доме, в то время как ты останешься здесь совсем одна?

– Ты мог предложить то, что сделал бы любой порядочный мужчина, – сказать, что будешь спать на диване! – Она бросила гневный взгляд на предмет мебели, о котором шла речь.

– На этом диване? Прекрати… он не для сна. Настоящий греческий мужчина спит на кровати. – В его голубых глазах появилось игривое выражение. – Со своей женой.

Лекси не понравилось то, как ее тело немедленно отреагировало на его уверенное заявление. Ей было легче притворяться и лгать Ксенону. Когда муж смотрел на нее таким голодным взглядом, она не могла успокоиться. Ее груди возбужденно набухли, и она ощутила томление внизу живота.

– Почему ты привел меня сюда, Ксенон? – потребовала она ответа. – Скажи мне настоящую причину. Ты уверял меня, что хочешь успокоить и порадовать свою бабушку…

– И это абсолютная правда, – холодно перебил ее Ксенон.

– А что еще? Неужели ты не представлял себе, как я могу отреагировать на твои намеки? Что будет, когда я узнаю, что нам предстоит спать в одной постели?

Какое-то мгновение он молчал, затем, когда начал говорить, на его лице была странная улыбка.

– Да, я представлял себе это, – медленно произнес он.

Лекси уставилась на него, чувствуя сумасшедшее биение своего сердца:

– Расскажи мне правду.

Ксенон невозмутимо пожал плечами, и она заметила, как двигаются его сильные мышцы под пиджаком.

– Признаюсь, когда я приехал к тебе домой, мной двигало любопытство. Мне хотелось встретиться с женщиной, на которой я женился, и узнать, что сделала с ней жизнь. Я даже пообещал себе, что найду в себе силы подписать документы на развод, если другого выбора у меня уже не будет. А потом ты открыла дверь и…

Он замолчал, и Лекси тут же почувствовала нарастающую панику, ведь Ксенон всегда действовал решительно.

– И что? – Лекси нужно было услышать продолжение.

– Я понял, что я все еще хочу тебя, – просто ответил он. – Моя страсть к тебе настолько сильна, что я никогда не чувствовал такого ни к одной из женщин, которых встречал до и после тебя. Я хотел заключить тебя в свои объятия. Это желание до сих пор не пропало. Я смотрю на тебя, Лекс, и мое тело изнывает от желания. Я обезумел от страсти. Даже сейчас я не могу думать здраво.

Лекси почувствовала укол разочарования: все это было не ново. Ксенон использовал те же слова, когда настойчиво пытался соблазнить ее в самом начале. Так он выражал сильные эмоции, если не мог получить то, что хотел. И почему он не использовал эти пламенные речи, когда ей так нужно было их услышать?

– Мы не можем, – тихо и беспомощно произнесла Лекси.

– Почему нет? – потребовал он, его голубые глаза горели огнем в тусклом свете комнаты. – Потому что ты боишься признаться, что все еще хочешь меня? Почему ты не признаешься? Если не мне, то хотя бы самой себе. Между нами еще ничего не кончено. И эта страсть никогда никуда не уйдет.

Лекси одновременно почувствовала нарастающий страх и безумное желание. Прошлое и настоящее сливались воедино. Но она напомнила себе о секрете, который таила.

– Для тебя это просто очередное испытание, – произнесла Лекси. – У тебя есть все, чего только можно пожелать. И ты можешь добиться всего.

– Это не испытание, – ответил Ксенон, сузив глаза, когда заметил искру упрямства в ее взгляде. Ему безумно хотелось забрать то, что по праву принадлежит ему. – Дело в том, что я понял: ты моя женщина и всегда останешься ею. И ничто этого не изменит.