Жена и любовница - Шэрон Кендрик

Закатное солнце постепенно оставляло за собой сумеречные тени. Лекси заметила, как на улицах стали загораться огни, один за другим. Молодая парочка проходила мимо, держась за руки и радостно смеясь. Казалось, мир насмехается над Лекси, показывая ей то, что она потеряла. Иногда этот мир очень жесток. Но Лекси должна помнить: она старается ради своего брата Джейсона. Лекси хотела дать младшему брату еще один шанс встать на правильный путь. И если получится так, что они с Ксеноном смогут попрощаться на хорошей ноте, это будет только приятным бонусом.

«Все будет хорошо до тех пор, пока ты не начнешь забывать, что прошлого не вернуть».

– Я думаю, тебе нужно поесть, – произнес Ксенон, отвлекая Лекси от мыслей, в которые она была погружена.

Лекси повернулась к нему и заметила, что муж продолжал внимательно наблюдать за ней.

– Я не уверена, что хочу сейчас есть.

– О нет, – серьезно заявил он. – Я не могу позволить, чтобы ты упала в обморок, когда мы прибудем на Родос. Ты должна поесть, Лекс. Или же мне нужно самому накормить тебя из ложки?

Ей хотелось с ним поспорить, но она прекрасно понимала, что Ксенон прав. Голод только запутает ее мысли, а этого Лекси не могла себе позволить. Она тяжело вздохнула.

– Хорошо, я поем. Но я не хочу идти в какой-нибудь пафосный ресторан. Я не хочу наряжаться и выставлять себя на всеобщее обозрение. – Она устало улыбнулась. – Сейчас я уже не горю желанием привлекать ненужное внимание.

Ксенон посмотрел на ее волосы:

– Поэтому ты больше не рыжая?

– Отчасти. Еще потому, что я устала ходить каждые шесть недель к стилисту, чтобы подкрашивать корни.

– Так часто?

Она улыбнулась еще шире:

– А ты не знал? Волосы не становятся блестящими и ухоженными магическим образом, что бы там ни показывали в рекламах.

– А очки? Ты их носишь, чтобы никто тебя не узнал?

– Нет. Я ношу очки, потому что они помогают мне в ювелирной работе.

Лекси задумалась о том, нравятся ли Ксенону ее стильные очки или нет, но потом поняла, что его мнение не имеет значения. Ей нравились эти очки, а это самое главное. Она чувствовала себя защищенной, прячась за линзами. Они придавали ей серьезный вид, и такой образ больше подходил ее внутреннему состоянию.

– К тому же я постоянно теряла свои линзы.

– Можешь мне об этом не напоминать, – ответил он. – Я провел, наверное, половину своего времени на четвереньках в поисках этих дурацких линз. – Затем он медленно улыбнулся. – Но мне нравилось быть с тобой на полу, когда мы были заняты совершенно другим делом.

Их взгляды встретились.

– Ксенон, не надо.

– Что не надо?

– Прекрати ворошить прошлое. В этом нет никакого смысла.

– Хорошо. – Он поднял руки, в шутку показывая, что сдается. – Не говорить о прошлом – понятно. Просто спустись к ужину, когда переоденешься, я что-нибудь приготовлю.

– Ты? – Лекси в замешательстве моргнула. – Я правильно услышала? Ксенон Канеллис что-нибудь приготовит? Ты ведь даже не знаешь, как себя вести на кухне, кроме как добраться до телефона и позвонить в ближайший ресторан с доставкой.

– Хочешь поспорить?

– Нет, я думаю, лучше мне оставить все игры с огнем для своего брата. – Затем Лекси нахмурилась. – Или надеюсь, что нет. Так что у нас в меню? Блюда из индийского ресторана?

– Подожди и узнаешь, – уверенно заявил Ксенон и вышел.

Лекси не двигалась, наблюдая за тем, как закрывается дверь за мужем. Ей хотелось прокрутить в голове их разговор снова и снова.

«Он думал о том, чтобы дать нашему браку второй шанс».

Но, как она уже сказала, нет никакого смысла ворошить прошлое. Лекси направилась в ванную комнату, уверяя себя, что холодный душ поможет ей выбросить из головы его слова. Затем она надела джинсы и, посмотрев на свое отражение в зеркале, удовлетворенно кивнула. Ксенону никогда не нравилось, когда женщина носила джинсы, он утверждал, что это настоящее преступление – прятать прекрасные ножки.

Если ее ноги сейчас будут полностью прикрыты, Ксенон не сможет на них смотреть голодным взглядом. В довершение Лекси надела огромную, мешковатую черную футболку с изображением большого леденца, украшенного стразами.

Ксенон накрыл стол в саду и даже зажег маленькие фонарики, развешанные среди цветов и деревьев. Лекси была приятно удивлена его стараниями. Он удосужился зажечь фонарики? А что потом? Ксенон узнает, что еда продается в магазинах и за ней нужно периодически ходить?

Лекси была рада убедиться в том, что его властная, мужественная натура никуда не улетучилась.

– Что за ужас на тебе надет? – возмущенно спросил он.

Лекси провела пальцем по стразам на футболке:

– Ты про это? Такие футболки остались после нашего последнего тура, они не успели поступить в продажу. Это самый большой размер. Если ты заинтересовался, я могу и тебе прислать такую. У меня дома их еще много.

Ксенон улыбнулся, разливая по бокалам вино, затем передал один бокал ей:

– Соблазнительное предложение, но вынужден отказаться. А теперь ешь.

Лекси села за стол и принялась с аппетитом поглощать спагетти с незамысловатым соусом, анчоусами и оливками. Затем они попробовали охлажденный виноград с кусочками шоколада и крепкий сладкий кофе, который так нравился Ксенону. Лекси ела с охотой, с удивлением понимая, что аппетит заметно возрос. Когда звезды начали появляться на бескрайнем потемневшем небе, она почувствовала себя гораздо лучше.

Они обсуждали только посторонние темы. Ксенон рассказывал о шалостях, которые успели натворить его маленькие племянники – близнецы, живущие с родителями в Нью-Йорке; о том, что ему предложили сделать продолжение фильма «Мой сумасшедший греческий папа», но он отказался, так как не хотел возвращаться в Голливуд.

Лекси поставила на стол пустую чашку и подняла глаза на Ксенона:

– А что ты сказал своей матери?

Он только пожал плечами:

– Сказал, что ты приедешь со мной на крещение и хочешь увидеться с моей бабушкой, я не вдавался в подробности.

Она аккуратно сложила салфетку и положила ее на стол.

– И как она отреагировала?

Какое-то время Ксенон молча наливал в свою чашку кофе. То, что его мать отреагировала на его новости спокойно, вовсе его не удивило. Она никогда не хотела, чтобы он брал в жены англичанку, когда было так много молодых порядочных греческих девушек, которые бы с радостью вышли за него. Видимо, его мать все еще таила надежды, что наступит время, и он выберет для себя именно такую жену. Она не разделяла сентиментальные взгляды его бабушки на развод и семейную жизнь. Но Ксенон твердо сказал, что решение привезти Лекси на крещение не подлежит обсуждению, и потребовал понимания. Мать согласилась.