Дамы-козыри - Николай Романов

Восторженно Аленка подхватила:

…дорогим ягуаровым…

Она и дальше бы продолжила, но тут подала голос Ольга:

— А теперь можешь на всей поэзии поставить жирный крест.

Ольга встала, отошла к окну, потрогала потрескавшуюся краску на раме. Повернувшись к подругам, она засунула руки в карманы джинсов и присела на подоконнике.

— Ножки, плед… Ты останешься одна, Алена, совсем одна. И вокруг ледяная пустыня. Никто тебя пледом не накроет. Всем будет наплевать на тебя. И нам тоже, если ты не поймешь, на что мы идем ради тебя и всех нас. Ты будешь сидеть здесь долгими вечерами и тоскливо грызть противную мокрую подушку.

Ольга помолчала. Остальные напряженно ждали.

— У тебя не хватит духа прервать серую полосу жизни и наложить на себя руки. Ты состаришься в горе и страдании. Одна. Но сначала от тебя уйдем мы.

Испугалась Алена одиночества или ее разозлили Ольгины слова, никто никогда не узнает. Но Алена затолкала платочек за манжету белой кружевной кофточки, в которой она походила на гимназистку, и решительно встала:

— Идем!

Наверное, больше всего она испугалась одиночества. Без подруг какая жизнь?

…На Смоленской площади Алена и Таня устроились на скамейке под тощим тополем, спугнув группку подростков, разглядывавших потрепанный порнографический журнал. Неподалеку, метрах в сорока от их наблюдательного пункта, двухэтажный стеклянный куб переливался всеми оттенками розового, голубого и зеленого.

Через фасад шла крупная надпись, не оставлявшая никаких сомнений, что перед вами «Чайхана-трактир «Зейнаб-Миллениум» у Артура. Танец живота, русские осетры, французская дискотека».

Алена давно не была в ресторане. Муж вообще никуда ее не приглашал, ссылаясь на занятость. Она не поняла, как могут стыковаться перечисленные удовольствия, но решила ничему не удивляться.

Ждали недолго. Знакомая Тане «Вольво» вывернула из-за поворота и лихо пришвартовалась у тяжеленной цепи, протянутой вдоль ресторана. Водитель Паша явно предвкушал грядущую разлуку с хозяином и заранее радовался. Таня искоса наблюдала, как напряглась Алена, впервые разглядев «эту, Володькину». К Таниному большому удовольствию, в Алениных глазах читалось огромное разочарование. Медноволосая «штучка» оказалась мелкой и противной.

Двери «трактира с танцем живота» распахнулись, и оттуда выскочил вертлявый хлюпик с тоненькими усиками — не то швейцар, не то половой, наряженный почему-то в восточный халат, из-под которого выглядывали брюки с широкими генеральскими лампасами. На голове служивого с трудом удерживалась зеленая пилотка. Хорошо, что вместо Тани не пошла Ирина. Эклектичность халдейского наряда моментально вывела бы ее из строя.

Парочка двинулась к предупредительно распахнутым дверям. Халдей семенил немного позади, размахивая руками и безостановочно говоря. Очевидно, приветствовал дорогих гостей. Володька «от Артура» не вылезал. Утром Таня звонила Паше в гараж, поинтересовалась насчет запчастей для своего «Пассата». Тот сам всучил им с Ириной свой телефон во время их «случайного» знакомства. Сегодня он между прочим сообщил, что его хозяин будет праздновать свой завтрашний вылет в Европу.

— Ну, пошли? — Алена приподнялась со скамейки. Таня торопливо одернула ее:

— Ты что? Рано еще! Пусть сядет, закажет, выпьет… Тогда он удрать сразу не сможет, надо же счет оплатить.

— Тебе виднее, — опустилась на скамейку Алена. Ей не терпелось взглянуть медной в глаза.

Через тридцать минут к дверям ресторана подошла Таня. Она чувствовала себя немного скованно в наряде, который одолжила Ольга. Та долго и с сомнением разглядывала его на Тане, потом еще дольше ходила вокруг нее, подкалывая, подбирая и выпуская в разных местах. Весь процесс подгонки вызывал у Тани жуткое неприятие, она отчаянно ругалась. Но Ольга с Ириной наотрез отказались пустить ее в собственном платье. Ирина заявила, что для защиты научного труда по тонким и очень химическим технологиям оно, конечно, сойдет, но идти в нем туда, где едят, пьют и танцуют, — значит вызвать нездоровый интерес. А его им не нужно.

Таню встретил все тот же услужливый половой в халате. Она старалась помалкивать, чтобы не ляпнуть лишнего. Ее ресторанный опыт тоже был весьма незначительным.

Пройдя в холл, Таня немедленно заявила, что ожидает друзей, которые прибудут с минуты на минуту. А пока ей необходимо в дамскую комнату. Опытная Ольга настаивала, чтобы она произнесла именно так, а не спрашивала в лоб: «Где здесь туалет?» Таню проводили и показали. Она заняла кабинку ближе к выходу. Присела на пластмассовую крышку, открыла сумочку и приготовилась.

События того вечера в трактире надолго запомнились ветеранам официантского труда. Алена появилась через пять минут после Тани. С порога назвав фамилию мужа и заявив, что ее ждут, она направилась в зал. Взойдя по мраморным ступеням, Алена перевела дух и принялась внимательно разглядывать публику за столиками, отыскивая своего бывшего. Это оказалось довольно непростым делом в зале, заполненном мешкообразными мужиками с безобразными стрижками. В сиянии разноцветных ламп они напоминали репейники на клумбе.

С омерзением Алена разглядела Володьку, который громко говорил в ухо своей медной. Он старался перекричать завывание зурны и грохот барабана, задававших ритм перекормленной азиатке в центре зала. Та демонстрировала слегка несвежие прелести и периодически подлетала к столикам, тряся бедрами. Гости пялили пьяные глаза и неумело совали мелкие купюры за тесемки врезавшегося в тело белья. Азиатка успевала рассмотреть номинал каждой бумажки и недовольно морщилась. Бизнес шел вяло.

Алена не стала выжидать, пока муж увидит ее, и с независимым видом быстро пошла через зал. Но Володька ее заметил и раскрыл рот от изумления. Не сводившая с него глаз медная недоуменно обернулась. Алена стояла рядом со столиком. Ею овладело странное, до сего дня неведомое чувство уверенности в себе.

— Здравствуй, милый!

Володька ответил сдавленным, еле пробивавшимся сквозь назойливое верещание зурны голосом:

— Здесь не место для разговоров! Я позвоню тебе завтра, тогда и поговорим. Уходи отсюда, не позорь меня, здесь мои партнеры.

Лучше бы он этого не говорил. Лучше бы помолчал.

— Партнеры?! А сколько лет я в твоих партнерах ходила, пока меня не выставили за дверь, как ведро мусорное?! — Алена не сдерживалась. — И что это рядом с тобой, плохо покрашенное?

Медная гордо вскинула голову и решила сказать свое слово:

— Не забывайтесь! Помните, с кем говорите. Владимир Петрович занимает ответственный пост, и мы собираемся пожениться. Скоро поженимся. И я не «что»! Я…

— Шлюха ты деревенская! — отмахнулась Алена от медной, не веря вылетающим из ее собственного рта словам. — И цена тебе известна!

Слова Алены слегка контузили медную, но она начала приподниматься. За соседними столиками притихли и с интересом наблюдали за разворачивающимися событиями. Тут в разговор вмешался струхнувший Володька. Он больше всего опасался, что дамы испортят ему репутацию.