Запретный плод - Джосс Вуд

В своей студии Морган уставилась в монитор компьютера и тяжело вздохнула. Она застряла на первой странице файла с детальным планом организации благотворительного бала Моро и уже начала впадать в отчаяние. Ее все раздражало. И хуже того, она тряслась от страха в своих дизайнерских туфельках.

Определена ли дата события?

Связаться с банкетным менеджером в Ф-Г.

Определить целевую аудиторию для личных приглашений.

Объективные цели в соответствии с программным заявлением и видением Фонда МИ.

Полная оценка рисков; не только в отношении коллекции драгоценностей, но и касательно бренда и потребительского восприятия.

– Господь Всемогущий, – взмолилась она пятнадцать минут спустя, – неужели нельзя воспользоваться обычным английским языком и почему все так расплывчато? – Морган сглотнула подступившие слезы. – Я не глупая, – прошептала она, глядя на экран. – Я не глупая. Не глупая.

Хорошо, тогда почему я чувствую себя полной дурой?

Морган услышала стук в дверь. За стеклянной стеной стоял Ной. Она постучала большим пальцем по кончику указательного пальца, показывая, что он должен воспользоваться дактилоскопическим сканером, чтобы попасть внутрь. Через пару секунд дверь распахнулась, и Ной вошел в студию – без пиджака и галстука. Морган поспешно захлопнула крышку ноутбука и внутренне сжалась. Вдруг Ной узнает о ее проблемах с чтением? Разве может быть что-нибудь более унизительное? Таких вещей очень мало, решила про себя Морган, пока он рассматривал сканер, придерживая дверь.

– Модная штучка. Сканер сетчатки глаза был бы лучше, но и этот тоже неплох.

Морган откинулась в кресле и скрестила ноги.

– Поскольку сканер сработал, я полагаю, служба безопасности снабдила тебя всем необходимым для проникновения в это суперохраняемое здание?

– Ага. – Ной окинул взглядом ее студию, и ей стало неловко за царивший здесь беспорядок.

На деревянных скамьях вдоль стены валялись прессы и плоскогубцы, оправки и блоки. Молоточки, файлы, еще прессы. Стена над ними увешана эскизами колец и ожерелий, на каждом – имя клиента и назначенная цена.

Она прикусила губу. Что он подумает о ее студии с растениями в горшках, уютным креслом, облупившимся верстаком и промышленным освещением? Да, здесь царят творческий беспорядок и яркие цвета, но ей это подходит. Это ее мир. Она вздохнула. Дизайн ювелирных изделий – чуть ли не единственный аспект ее жизни, в котором она была абсолютно уверена.

Ной подошел к верстаку и посмотрел на рисунки. Она заметила, как дернулась его голова – видимо, его шокировали расценки.

– Можно получить у тебя консультацию по поводу одного украшения?

Морган удивил не столько вопрос, сколько проскользнувшее в его голосе напряжение.

– Конечно.

Она прищурилась, наблюдая, как он вытаскивает из заднего кармана бумажник. Ной открыл его, порылся внутри и выудил серебряное колечко с красным камушком.

Он бросил ей кольцо, и она поймала его на лету.

– Что за камень?

Прежде чем рассматривать камень, Морган обратила внимание на оправу. Ободок был из старого серебра, филигранный, женственный, но с сильными линиями. Очень милый. Просто прелестный. Она взяла кольцо двумя пальцами, поднесла лупу к глазу, наклонила колечко так, чтобы поймать свет, и у нее перехватило дыхание. Красный берилл, один из ее самых любимых камней; по-настоящему роскошный и очень редкий.

– Биксбит, или красный берилл. Очень редкий. Очень ценный.

Ной подошел к ней, посмотрел на кольцо и подозрительно нахмурился:

– Не-а, быть этого не может!

Морган удивленно приподняла бровь:

– И давно ты стал специалистом по драгоценным камням, солдат? Можешь мне поверить: это красный берилл, мой любимый камень… скорее всего, изготовлен в двадцатых. И происходит он, вероятно, из шахты в горах Вах-Вах в Юте.