Исповедь подружки невесты - Дженнифер Рэй

Их плечи соприкасались. Оливия даже не пыталась отодвинуться.

– А что она означает? Это весло?

– Нет, теннисная ракетка. – Ей вдруг представилось, как он целует ее. Но что толку мечтать об этом? Он никогда не захочет ее поцеловать.

– Ваша татуировка смотрится очень мило, – оценил Эдвард. Его губы почти касались ее уха.

По телу пробежали мурашки. Соски затвердели. Сильнейшее сексуальное желание охватило ее. Если бы Эдварду пришло в голову опрокинуть Оливию на скалу, ее лоно с готовностью приняло бы его затвердевшую от напряжения плоть. Боже, как давно у нее не было мужчины!

Нет! Нельзя думать об этом! Нужно срочно отодвинуться от Эдварда как можно дальше, не чувствовать его запах и жар тела. Иначе она опять наделает глупостей. Оливия подняла голову и поправила волосы. Теперь они полностью закрывали ей шею и татуировка была не видна. Эдвард откинул ее волосы назад.

– Подождите. Я хочу лучше рассмотреть. – Голос его был низким, хриплым, полным страсти.

Оливия не помнила, когда в последний раз мужчина говорил с ней таким сексуальным, полным страсти голосом или сидел так близко. Хотя нет. Был один печальный эпизод. Это произошло на вечеринке у сестры, которую та устроила в честь какой-то очередной своей победы – Оливия уже и не помнила какой. Один из гостей поцеловал ее в прихожей, сказал, что она очень сексуальна. Правда, сразу добавил, что Ана гораздо сексуальнее. Оливия оттолкнула его так сильно, что он не удержал равновесия и ударился головой о стену. Назвал ее истеричкой и, обидевшись, ушел, хлопнув дверью. У нее тогда сложилось впечатление, будто он решил за ней поухаживать, чтобы позлить Ану. В очередной раз она почувствовала себя жалкой, невзрачной и никому не нужной.

Но рядом с Эдвардом она ощущала себя совершенно по-другому. Казалось, рядом с ним она оживает, становится совсем другой, красивой, сексуальной.

Оливия откинула с лица волосы, Эдвард нежно провел кончиками пальцев по ее шее. От этого прикосновения захватило дух. Его жаркое дыхание обжигало. Рядом с ним было так тепло и спокойно. И вдруг он прикоснулся губами к ее шее. Оливия закрыла глаза. Поцелуй вышел легким и нежным, почти благоговейным. Он коснулся ее шеи кончиком языка. По телу Оливии пробежала сладостная дрожь. Запах Эдварда, тепло его тела, жаркие губы и такие сильные мужские руки! Все это сводило с ума, пробуждало странные чувства, которые она еще не до конца понимала. Все это пугало. Она была не готова к ним.

Оливия резко отстранилась, волосы, словно песок, просочились сквозь его пальцы. Она повернулась к нему:

– Эдвард, мы не…

– Простите меня, Оливия, я не должен был этого делать. – Он отвернулся, стараясь не смотреть на нее.

Как только Эдвард отвернулся, она почувствовала пронизывающий холод. Его смутило то, что произошло между ними. Более того, шокировало. Он жалел об этом поцелуе. И она тоже пожалела о нем.

– Пора идти. Наверное, нас уже заждались, – словно через силу сказал Эдвард хрипло. От смущения он был почти груб.

В груди Оливии похолодело. Должно быть, он понял, с кем имеет дело, и потому пожалел о поцелуе. Быть может, вспомнил, как ночью она обнимала его и пыталась поцеловать. Она искоса взглянула на него. Да, так и есть. Во взгляде его читались презрение, стыд и сожаление.

Оливия встала. Вдруг захотелось стряхнуть с себя стыд и смущение. Уйти как можно дальше от него, он даже не скрывает презрения! Страсть к этому мужчине затмевает рассудок. Похоже, она начинает стремительно влюбляться в него. Этого ни в коем случае нельзя допустить, ведь она ему абсолютно безразлична, и сегодня он в очередной раз это доказал.