Искушение любовью - Кортни Милан

Возможно, дело было в солнце, сиявшем у нее в волосах. Яркие лучи словно запутались в локонах, обрамлявших ее лицо. Может быть, во взгляде, который неторопливо прошелся снизу вверх по его брюкам. В том, как округлились ее глаза.

Когда их взгляды встретились, Марк вдруг четко осознал: его привело к ней не просто чувство справедливости. И не заурядное любопытство. И даже не обыкновенное вожделение. Он и сам не знал, как это назвать, но, судя по тому, как скрутило в узел внутренности, ясно было одно.

С ним что-то случилось.

И ему это нравилось.

— Сэр Марк, — произнесла она, — как мило, что вы решили ко мне присоединиться.

Ее тон был довольно холодным, словно она ожидала, что Марк пришел изгнать ее из этого сомнительного рая — с церковного пикника.

— Я подошел к вам не затем, чтобы поздороваться.

Она вздернула подбородок.

— Так, значит, вы пришли закончить то, что начали они?

Марк отстегнул одну запонку и сунул ее в карман жилета.

— Мисс Льюис сообщила мне, что все мужчины смотрят на вашу грудь.

— В самом деле? Все? — невозмутимо заметила она. Она даже не попыталась подтянуть край корсажа повыше.

Он отстегнул вторую запонку.

— Я не наблюдал за всеми мужчинами, поэтому не могу сказать.

— А вы? Вы тоже смотрели?

Вместо ответа, Марк стал расстегивать сюртук. Его руки двигались сверху вниз, и Джессика невольно затаила дыхание. Он стянул один рукав, и свежий ветерок тут же забрался под легкую ткань рубашки. Женщины у него за спиной возмущенно зашушукались, но ему было все равно. Марк снял сюртук и, глядя в глаза миссис Фарли, протянул его ей.

— Наденьте. — Это было не галантное предложение, а требование. Он почувствовал, что его голос почему-то осип.

Она посмотрела на сюртук, но не взяла его.

— Очень великодушно с вашей стороны, сэр Марк, но, право же, мне совсем не холодно.

Он нахмурился:

— Я полагал, что мы уже миновали ту стадию, когда вы притворялись дурочкой. — Он наклонился к ней чуть ближе. — Вы прекрасно знаете, почему я предлагаю вам прикрыться.

Миссис Фарли пожала плечами. Ее полуобнаженная грудь при этом пикантно приподнялась.

— А я в свою очередь полагала, что вы читали свою собственную книгу. Глава тринадцатая, не так ли? Там говорится, что мужчина должен нести полную ответственность за свои дурные мысли, а не возлагать ее на женщину, которая якобы вводит его в искушение. Это всего лишь платье, сэр Марк. И к тому же не самое смелое мое платье. А вы смотрите на него так, словно это ядовитая змея, готовая напасть на вашу добродетель. Видимо, я не так поняла ваши слова.

— Никто никогда не понимает мою книгу, — сухо заметил Марк. — Выясняется, что она меньше всего похожа на практическое пособие.

— Значит, я не искушаю вас? Ни в малейшей степени? — Она взглянула на него снизу вверх. Его снова поразило это ощущение двойственности: словно она сама не знала, какой ответ устроит ее больше. Словно она хотела, чтобы он желал ее, и в то же время хотела оттолкнуть его.

Она более чем искушала его. Но именно ее странная нерешительность побудила Марка положить сюртук на край пледа.

— Я прошу вас надеть это не для того, чтобы совладать со своим собственным искушением. Больше на вас одежды или меньше — это едва ли имеет значение. — Сам не зная почему, он вдруг понизил голос до шепота. — Я помню каждый изгиб вашего тела. И сегодня ночью, когда окажусь в кровати, я вряд ли смогу думать о чем-либо еще.

Рука миссис Фарли замерла на полпути к его сюртуку. Она застыла, широко открыв удивленные глаза.

— Так что причина совсем в другом, — продолжил Марк. — Я не собираюсь избегать греха, но, скорее, хочу в нем сознаться.

— Избегать греха? — повторила она.

— Мы с вами уже обсуждали мои грехи, миссис Фарли. Я жаден, ненасытен и себялюбив. И еще кое-что. — Он подался вперед. — Я терпеть не могу делиться.

— Я… Но ведь я не… мы… — До странности смутившись, она отвела взгляд.

— Несмотря на то что я девственник, не желаю делить свои ночные фантазии с кем-нибудь еще.

Она испустила длинный вздох.

— Знаете… в случае с любым другим мужчиной я бы решила, что кто-то только что пригрозил меня соблазнить.

— Хуже. — Он наклонился ниже. — Я только что пригрозил увлечься вами. Подозреваю, что «соблазнить» — понятие вам знакомое.

Легкая улыбка тронула кончики ее губ.

— Сэр Марк, нет нужды пугать мне такими громкими словами, как «увлечься». Обыкновенная человеческая симпатия уже потрясает меня.

Марк выпрямился.

— И еще кое-что, миссис Фарли. — Он вздохнул и подождал, когда она снова с любопытством поднимет на него взгляд. — Красный вам очень к лицу. — С этими словами он удалился.

Джессика подняла сюртук, который лежал рядом с ней, и встряхнула его. Провожая сэра Марка взглядом, она попыталась прийти в себя и привести мысли в порядок.

Ей казалось, что нет ничего легче, чем подтолкнуть нерешительного девственника к действиям. Но в нем не было нерешительности. Он не отрицал своих желаний, своего влечения к ней. И она не знала, как сокрушить такую непоколебимую уверенность в себе.

Да, я хочу тебя, словно бы говорил он, но не собираюсь поддаваться этому порыву.

И это была уже настоящая проблема.

Он смотрел на нее с ожиданием и интересом. Джессика вспомнила его смех и слова: я очень нравлюсь самому себе. Да, это было очевидно — он пребывал в ладу с самим собой. Он нравился себе — и пообещал распространить эту симпатию на нее.

Несмотря ни на что, Джессика не могла не испытывать к нему уважение. Как можно не уважать прямого, честного, открытого человека? Он не прятался за общепринятыми нормами морали и не обвинял в своих ошибках других. Его не пугали собственные желания.

Он был… практически совершенством.

В первый раз за все время Джессике вдруг захотелось, чтобы все это было правдой. Чтобы она действительно была вдовой с чуть скандальной репутацией, вынужденной искать убежища в маленьком провинциальном городке.

Как восхитительно было бы с легким сердцем отдаться флирту, не ощущая никакого гнета, не боясь нищеты, которая вот-вот наступит!

Сэр Марк снова вернулся в компанию дам, готовых защитить его от кого угодно.

Джессика встала, оправила юбки и подняла сюртук, который он так и оставил на пледе. Ткань была все еще теплой. Она встряхнула его и почувствовала уже немного знакомый запах — чистый, чуть-чуть морской мужской аромат. Она медленно набросила сюртук на плечи. Конечно, он был слишком большим для нее, и в нем было чересчур жарко, но это ощущение напоминало дружеское объятие. Как будто кто-то хотел просто утешить и приободрить ее, не требуя, не ожидая ничего большего. Она не помнила ни одного мужчины, который обнимал бы ее вот так.