Рядом с любящим сердцем - Джанис Мейнард

– Чего ты боишься, Уинфред Беллами? Я хочу знать.

– Я приехала сюда не просто так. Мне нужно отвлечь внимание от моего дома и убедиться, что мои подопечные в безопасности. Вот и все.

– Давай займемся любовью, – тихо произнес Ларкин.

– Отпусти меня, пожалуйста.

Подхватив Уинни на руки, Ларкин отнес ее в спальню и поставил на пол.

– Я знаю, ты меня хочешь, – упрямо заявил он. – Ты не можешь этого скрыть.

Уинни с вызовом посмотрела на него:

– Да. Хочу. Но взрослые рассудительные люди знают, что иногда желания вредят.

– Позволь мне самому об этом судить. – Он жадно припал к ее губам, давая почувствовать всю силу своего желания.

Уинни лишила его душевного покоя, даже не прилагая к этому усилий.

Она чертовски не уверена в своей внешности. Но не в жизни. Она ставит перед собой цели и добивается их. Немногие люди отличаются такой настойчивостью. Но она считает себя сексуально непривлекательной и боится разочаровать Ларкина.

– Ужин в половине седьмого, – сказал он. – Ты найдешь дорогу в столовую? – Ларкин вел себя отвратительно. Он хотел наказать Уинни за то, что она довела его до умопомрачения.

– Ноя…

– Что такое, Уинни?

Она сжала руки:

– Может, мне лучше поужинать в своей комнате? Ты, наверное, захочешь провести первый вечер только среди родных.

– О нет, – произнес он. – Ты никому не помешаешь. И, кроме того, я устал появляться без подружки. Пожалуй, я зайду за тобой в четверть седьмого.

– Что мне надеть?

– Можешь остаться в том, в чем ты сейчас. Или надень что-нибудь простое. Все будет хорошо, Уинни. Я обещаю.

– Если ты будешь со мной флиртовать, у твоих родственников сложится неверное представление, – заметила она.

– Они месяцами осуждают мою холостяцкую жизнь. Ты будешь моей дымовой завесой.

– Нехорошо обманывать тех, кто тебя любит.

– Ерунда.

Она скинула туфли на высоких каблуках и погрузила ноги в ворс ковра. Прежде Ларкин не считал женские ножки каким-то фетишем, но маленькие узкие ступни Уинни будоражили его воображение.

Уинни уселась на край кровати и стала болтать ногами, как ребенок.

– Что ты скажешь им обо мне?

Ларкин пожал плечами:

– А как ты хочешь?

– Скажи им правду.

– Ну тогда я сообщу им, что ты просто мой друг и у тебя возникли проблемы. И я захотел показать тебе Волфф-Маунтин.

Она подняла бровь:

– Мы друзья?

– А кто же? – Он пристально смотрел на нее.

Ее лицо порозовело.

– Я с удовольствием буду твоим другом. До тех пор, пока ты не будешь убеждать меня… – Она умолкла.

– Разделить со мной постель?

– Ларкин! – Уинни прижала руки к щекам. – Что ты такое говоришь? Ты же сказал, что не начинаешь отношений со своими клиентками.

– Так было до встречи с тобой.

– Опять ты за свое!

– Ты чертовски привлекательна и сексуальна. Я готов проводить с тобой в постели целые сутки.

– Разве такое возможно? Я думала, мужчины… ну…

Его забавляла ее бесхитростность.

– Возможно, мне иногда придется отдыхать, но ты не разочаруешься.

Обхватив себя руками за талию, она стала тихонько раскачиваться:

– Я пытаюсь сказать тебе, что я не из тех женщин, к которым ты привык. Мне будет неловко, когда ты поймешь, насколько я неопытна.

– Давай пока оставим эту тему. Но рано или поздно мне удастся тебя переубедить. Я не должен был тебя сюда привозить, но все-таки привез. Я довольно эгоистичен, поэтому воспользуюсь ситуацией. Скажи, что меня не хочешь, и я оставлю тебя в покое. Но я сомневаюсь, что ты мне откажешь.

– Тебе уже говорили, что ты высокомерен?

Он усмехнулся, с нетерпением ожидая наступления следующего дня:

– Я Волфф. Высокомерие у нас в генах.

Уинни упала на кровать, раскинув руки, и задалась вопросом, во что она ввязалась. Ларкин Волфф – лакомый кусочек для любой женщины. Но она прагматик. И давным-давно решила потратить жизнь на служение другим людям.

Уинни не была искусна в личных отношениях. Она держала дистанцию даже с родителями. Они были одержимы работой, а она не умела выразить словами, как хочет с ними общаться. После их смерти она на время выпала из реальности, что привело к катастрофическим последствиям. А затем она решила посвятить свою жизнь чему-то более важному, чем ее благополучие.

Возможность защищать женщин и детей материально и морально приносила Уинни чувство глубокого удовлетворения. Она без раздумий тратила деньги на обездоленных. Огромное личное состояние немного тяготило ее.

Чаще всего ее воспринимали только как богатую наследницу. Никто не относился к Уинфред Беллами просто как к молодой женщине. Всех заботили только ее деньги и связи.

Ларкин другой. Ему наплевать на ее деньги. Но Уинни не может поверить, что она действительно его привлекает. Ее душа сильно изранена.

Следующие час-полтора она бродила по комнате. Просторные апартаменты были уютными и мирными, но Уинни одолевали беспокойные мысли. Она боялась встречи с кланом Волфф. Ее нервировали большие скопления людей.

Она сомневалась, что кто-то действительно поверит, будто она и Ларкин близкие друзья. Ларкин привык общаться с ухоженными и утонченными женщинами. Он сам признался, что Уинни не в его вкусе. Но она умеет за себя постоять. Родители начали водить ее на общественные мероприятия, когда ей исполнилось десять лет. Хотя мать и отец практически не обращали на нее внимания во время ужинов, танцев и аукционов. Уинни всегда приходила с няней и вела себя тихо. Тем не менее она поняла, как следует вести себя в мире финансовых воротил.

Но сегодняшний ужин – личное мероприятие. Ларкину важно, чтобы его семья думала, будто он счастлив. При мысли об этом Уинни тихонько рассмеялась, несмотря на сильное волнение. Несомненно, родственники Ларкина поймут, какие чувства он к ней испытывает.

Раздевшись, чтобы принять душ, она вздрогнула. Спрятав волосы под полотенцем в виде тюрбана, она мельком взглянула на себя в зеркало. Щеки пылают, зрачки расширены. Грудь налилась, соски напряглись.

Рано или поздно она и Ларкин станут любовниками. Такой сценарий неизбежен. И это произойдет без всякого принуждения с его стороны. Тело Уинни томилось от желания.

После встречи с Ларкином она поняла, до чего ограниченной была ее жизнь. У нее есть приятели, но нет друзей. У нее полно знакомых, но никто из них ее по-настоящему не любит.