Лед и роза - Дана Хадсон

Риккардо с сумками вошел следом.

– Тебе понравилась эта комната? Ты остановишься здесь? Не посмотришь бунгало? Вдруг другие помещения тебе понравятся больше?

Дженни было совершенно все равно, что там еще есть в этом бунгало. Ее вполне устраивала эта прохладная комната. Она сделала аморфный жест рукой и заснула, разморенная дорогой и жарой.

Риккардо усмехнулся, поставил сумку Дженни на плетеный стул. Присел на кровать рядом с девушкой, поправил прилипший к ее виску влажный завиток. Через пару минут с силой провел рукой по лбу, сбрасывая охвативший его чувственный морок, и заставил себя встать. Прошел в другую комнату, побольше и комфортабельнее, и принялся располагаться. Для купания было слишком жарко, но для легкого перекуса – самый раз. Он переоделся к серые короткие шорты, оставив торс голым.

Дженни наверняка будет смущать его неприкрытое тело, но ничего, пусть привыкает. Напяливать на себя в такую жару майку он не собирается. Прошел на небольшую кухню, нашел в холодильнике холодное пиво. Сел в шезлонг, стоящий на просторной террасе, закинул ноги на перила, и принялся потягивать пиво, разглядывая изменчивые воды океана.

Когда в последний раз он позволял себе вот так расслабиться, ничего не делать, беспечно смотреть вдаль? С трудом вспомнил, что на Сейшейлах в далекие студенческие годы. Он славно отдохнул тогда с друзьями. А сейчас с друзьями он практически не встречается. Друзья требуют времени, а времени у него нет.

Он покосился в сторону комнаты, где спала Дженни. Конечно, жизнь стала бы ярче, если бы он мог присоединиться к ней. Но нельзя. Во всяком случае, не сейчас.

Просидев час, поднялся и пошел в свою комнату. Позвонил администратору отеля, попросил приготовить столик в ресторане к девяти часам вечера и прислать за ними багги с водителем. Он не собирался вести багги в полной темноте по незнакомой местности, тем более без дороги.

Заслышав шум в соседней комнате, вышел в коридор. Дженни стояла там, потягиваясь и зевая. Между блузкой и шортами белела тоненькая полоска нежно-розовой кожи. У Риккардо перехватило дух от острого желания, и он уперся взглядом в стену, пытаясь совладать с непослушным телом.

– Извини, пожалуйста, я как-то сразу отрубилась. Тебе, наверное, очень скучно? – Дженни стало стыдно за свой безмятежный сон.

– Я тебя сюда не в роли клоуна пригласил. Так что отдыхай и ни о чем не волнуйся.

Риккардо сам слышал, как сухо звучит его голос, но ничего не мог поделать. Пусть уж лучше считает его сухарем, чем нахалом. Он вполне мог сорваться и поцеловать ее, а вот как потом остановиться?

Дженни замялась. Риккардо перевел взгляд со стены на океан, виднеющийся из окна.

– Сейчас уже не так жарко. Может, искупаемся?

Дженни поспешно согласилась. Она не понимала, отчего у него так резко испортилось настроение.

– Тогда я жду тебя у бунгало. Солнце заходит, поспеши. Это незабываемое зрелище. Не забудь солнечные очки. Краски в тропиках слишком яркие.

Дженни поспешила к себе. Натянула купальник, нацепила на нос очки, выскочила из бунгало. Риккардо стоял на берегу, широко расставив длинные ноги, и смотрел на океан. Ослепительно яркий диск солнца уже коснулся глади воды, превратив ее в расплавленное золото. Дженни встала рядом с Риккардо, делая вид, что любуется закатом, но вместо этого очень остро ощущая стоявшего рядом мужчину.

Солнце нырнуло в сверкающую гладь океана неправдоподобно быстро, за каких-то десять минут. В надвигающейся темноте все вокруг приобрело странные, сюрреалистические оттенки. Океан глухо шумел, этот низкий гул переплетался с нарастающим звоном ночных насекомых, Дженни не знала их названия. Может быть, цикад?

Риккардо оторвался от созерцания безбрежного океана и посмотрел на спутницу.

– Окунемся?

Не дожидаясь ее согласия, вбежал в потемневшую воду. Дженни поспешила за ним. Пока они плавали, совершенно стемнело. Дженни почувствовала, как ее желудок неблагозвучно требует еды.

Риккардо буднично заметил:

– Я тоже жутко проголодался. Сейчас за нами приедет багги, так что поспешим. Догоняй! – и он легко побежал к бунгало.

Отряхиваясь на ходу, как мокрая собака, Дженни припустила за ним. Едва успела принять душ и переодеться, как послышался звук подъехавшего багги.

Сияющее электрическим блеском здание отеля показалось почти сразу. Несмотря на едва видимую в темноте дорогу, до ресторана они добрались ровно в девять часов. На их столике, застланном яркой набивной скатертью в местном стиле, уже стояла бутылка аперитива и закуски.

Риккардо налил себе бокал и попробовал напиток.

– Неплохо. Тебе налить?

Дженни предпочла минералку. С удовольствием выпив прохладную воду, огляделась.

– Райское место. Но я бы не хотела здесь жить постоянно.

– Почему?

Она ответила вопросом на вопрос:

– А что тут делать? Здесь можно прожить от силы неделю, да и то на отдыхе. Чтобы здесь жить и работать, здесь нужно родиться. Жара жуткая.

Риккардо задумчиво протянул:

– В Испании тоже порой бывает очень жарко. Но это моя родная страна. Думаю, она тебе понравится.

Дженни решила, что это чисто риторическая фраза. Почему ей непременно должна понравиться Испания? Она и не бывала там никогда. И вряд ли поедет. Во всяком случае, в ближайшее время.

Где-то в темноте прозвучали аккорды настраиваемой гитары, и она вспомнила о пари с Клайвом. Задумчиво посмотрела на Риккардо. Может, рассказать ему о глупом споре с братом? Но зачем? Он же не говорил ей, что он маркиз. Если она расскажет о пари, то придется признаться, что узнавала о нем в интернете. Вряд ли ему это понравится. Нет, не будет она портить отдых. Когда-нибудь она ему об этом обязательно расскажет, и они вместе посмеются над забавным совпадением. Но не сейчас.

Девушка-мулатка принесла местное блюдо – рыбу, запеченную с зеленью. Дженни осторожно попробовала ее и осталась очень довольна.

– Я думала, будет что-то очень острое, но это мне нравится. Вкусно, и язык не обжигает.

Риккардо буднично заметил:

– Я предупредил, что ты англичанка и чтобы повар не увлекался специями.

Дженни расцвела.

– Правда? Как мило с твоей стороны!

Она с удовольствием смотрела по сторонам, а Риккардо исподволь изучал ее изменчивое лицо. Вроде бы ничего особенного, но стоило ей улыбнуться, и все вокруг играло новыми красками. Интересно, это заметно всем или только на него она действует подобным образом?

На импровизированную эстраду возле пляжа вышло двое чернокожих мужчин в национальной одежде. Начался концерт, состоящий из смеси испанских, негритянских и туземных мелодий. Зрители, главным образом местные жители, сидевшие на корточках возле помоста, дружно подпевали, ритмично хлопая в ладоши. Видно было, что все происходящее доставляет им истинное наслаждение.