Если осмелишься - Кресли Коул

Он снова подошел к ней, коснулся ее лица. Ее страхи относительно Паскаля были не напрасными.

Если бы ей удалось передать сообщение Алексу, он смог бы предупредить тех, кого следовало.

– В своем послании вы обещали отпустить моего брата и его людей, если мы поженимся. Где гарантия, что вы сдержите слово?

– Моя главная цель – сделать вас счастливой, – напыщенным тоном произнес Паскаль.

Она жестом остановила его.

– Я согласилась выйти за вас, но не желаю притворяться, когда мы наедине.

Он наклонил голову:

– Хорошо. Лоренте будет моим соратником. Он происходит из королевского семейства и поможет мне завоевать доверие местных жителей.

– Никогда.

– Так же, как вы никогда не согласитесь выйти за меня замуж? – Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. – Я знаю по опыту, что надо лишь найти соответствующий стимул, чтобы заставить любого делать то, что я хочу. – Когда он коснулся ее губ своим слишком мягким пальцем, она вся сжалась. А он продолжал: – В вашей комнате для вас приготовлено платье. Поднимитесь наверх и переоденьтесь к обеду. У нас будут гости.

Еще один идиот намерен командовать ею. Она встала и, смерив его взглядом, повернулась, чтобы уйти.

– И запомните, Аннелия. Она замерла.

– Любой слуга, который попытается помочь вам связаться с вашим братом, будет публично казнен.

Аннелия обернулась, в глазах ее застыл ужас. Выражение лица генерала не изменилось, медали гордо поблескивали. Он был само совершенство.

Совершенный монстр.

Посреди ночи Александр Матео Лоренте барабанил в дверь своей камеры и громко кричал, пока не иссякли силы. Сегодня Паскаль объявил ему, что вскоре они породнятся.

Аннелия согласилась на брак с Паскалем, надеясь спасти брата. Но Алекс был уверен, что ему не выбраться живым из этой клетки.

Ее брак погубит их обоих. Он объяснил бы это Аннелии, если бы смог увидеться с ней хотя бы на минуту.

– Откройте эту проклятую дверь! – переведя дух, снова стал кричать Алекс.

Дверь неожиданно открылась, свет ослепил его, много дней находившегося в темноте, и когда он стал различать предметы, то увидел молодую женщину в одной прозрачной ночной рубашке. Она была очаровательна. Полусонная, она направила на него пистолет.

– Замолчите, – приказала она, – иначе я вас пристрелю.

– Прошу прощения, если разбудил вас. Я ни в чем не виноват, и мое единственное желание – вырваться на свободу.

Она пожала плечами.

– Моя комната прямо над вами, и вы мне мешаете спать, – проигнорировав его слова, произнесла женщина.

– Кто вы?

– Зачем вам это знать? – спросила она, нахмурившись.

– Быть может, это последнее желание умирающего пленника?

Она опять пожала плечами:

– Я Оливия.

– Оливия Паскаль? – едва слышно спросил он.

Она вздернула подбородок и ответила по-испански: – Да.

– Тогда, пожалуй, следует отнестись к вашим угрозам более серьезно. Дочь Паскаля должна быть способна на любое зверство.

– Так оно и есть. Если захочу, могу вызвать охрану, и вас снова изобьют.

Он шагнул к ней, она отступила, не опуская пистолет.

– Поостерегитесь, – с непроницаемым выражением лица произнесла Оливия, – я могу сделать это, чтобы вы не мешали мне спать.

– Вы сможете уснуть после того, как совершите убийство?

– Я не собираюсь вас убивать. Мне разрешено только мучить вас до того, как ваша сестра выйдет замуж. – Выходя из камеры, она добавила: – Но я непременно пожелаю им счастья от вашего имени.

Взволнованный, Корт затащил Витале в гостиную и швырнул на стул.

– Что вы сказали? – спросил он, хлопнув дверью.

– Я сказал, что вы неблагодарная свинья. Моя хозяйка спасла вам жизнь, а вы...

– Вы говорили что-то про свадьбу, – перебил его Корт.

Старик молчал, и Корт толкнул его.

– Для этого она и уехала, – гневно жестикулируя, заговорил Витале, – чтобы спасти своего брата. Генерал держит его у себя, чтобы заставить ее согласиться.

– Она намерена венчаться с ним?

Витале кивнул, а Нилл не без ехидства произнес:

– Да, Корт, испорченная, расчетливая женщина. Готовая выйти за Паскаля ради спасения брата. Ужасная женщина.

– Здесь что-то не так. Ходили слухи, будто он собирался жениться на наследнице испанских королей, а не на благородной жительнице Андорры. Как это объяснить? – В это время Корт вспомнил, как она со злостью бросила ему: «Я из Кастилии».

Витале колебался.

– Зачем я стану вам все это объяснять?

– Если пойму, в чем дело, возможно, вытащу ее оттуда, – едва сдерживая волнение, ответил Корт.

– Она и ее брат – последние прямые потомки древнего рода, правящего Кастилией, носящие высокий титул.

– Это невозможно, – возразил Корт, – их отец родом не из Кастилии.

– Титул перешел к ним от матери.

Корт все еще сомневался, и Нилл решил объяснить:

– В некоторых домах титулы передаются по материнской линии.

– Это невозможно, – повторил Корт, подумав, что этим объяснялось ее высокомерие. – Почему же она не обратилась за помощью к своей семье?

– Она обращалась. Но семья, как я уже говорил, избегала контактов с ней и ее братом. Однако Аннелия смирила гордыню и обратилась к ним за помощью. Но ее послание так и не вышло за пределы Андорры.

Нилл присвистнул.

– Паскаль очень умный и дальновидный враг. Он хочет захватить трон Изабеллы.

– Но ведь это значит, что интересы Аннелии ему совершенно безразличны. Пока ее брат жив, но как только Паскаль женится на ней, он постарается убрать Лоренте.

– Нет, – уверенно заявил Витале, – генерал Паскаль попробует использовать его как знатную фигуру.

– Вряд ли. – Корт покачал головой. – Ваш господин будет убит, если пока ещё жив.

– А ты сделал все возможное, чтобы она уехала, – пробурчал Нилл. – Молодец, Корт.

Корт провел рукой по волосам.

– Будь оно все проклято! Почему она еще раз не попросила о помощи и все толком не объяснила?

Витале со злостью взглянул на шотландца:

– Как раз перед отъездом она мне сказала, что предпочитает выйти замуж за убийцу, который, возможно, освободит Лоренте, чем стать любовницей наемника и доверить судьбу брата такому извергу, как вы. Она сказала, что шесть – все равно что половина дюжины, оба варианта ужасны.