Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

— Хизер!

Я поковыряла вилкой в салате, надеясь, что каким-нибудь чудом в него попал кусочек ветчины, макароны или еще что-нибудь вкусненькое. Но мне не повезло.

— Хизер, я всего лишь пытаюсь сказать, что где-то здесь бродит убийца, — с жаром сказал Тед. — Он убил твоего босса, который, насколько известно, был совершенно безобиден, как… как салат. Вот и все. И я… в общем, я рад, что пострадала не ты.

Я подняла взгляд от пластикового контейнера с салатом и улыбнулась, думая, что Тед шутит. Конечно, он рад, что не меня нашли с простреленной головой. Но разве обязательно говорить об этом вслух?

Однако Тед, очевидно, считал, что в этом есть необходимость. Потому что взял меня за руку и нежно посмотрел мне в глаза.

Господи, он серьезно! Что мне сказать? Что я вообще могу сказать?

— Гм, спасибо. Я… в общем, я тоже рада, что убили не меня.

Мы сидели, держась за руки, когда в кафетерий решительным шагом и с выражением ослиного упрямства на лице вошла Сара.

— Привет! — сказала она, но не таким тоном, каким люди здороваются, а скорее таким, каким говорят: «Где это ты шлялась?» — Вот ты где! На втором этаже в библиотеке проходит собрание административного персонала общежития. Прямо сейчас. Все собрались, не хватает только тебя.

Я вскочила.

— Неужели? А я и не знала. Извини, Тед, мне надо идти. Тед заметно встревожился:

— Но ты даже не допила белковый коктейль…

— Ничего со мной не случится, — заверила я. Не хочу обижать Теда, но этот белковый коктейль по вкусу напоминает сточные воды химического производства. — Я тебе потом позвоню, ладно?

Я не стала целовать его на прощание — все-таки мы находились в кафетерии, и в зале было полно студентов, а наши отношения считаются чисто профессиональными — студент — преподаватель, поэтому я просто пожала ему руку и пошла за Сарой. Мы поднялись по лестнице в библиотеку второго этажа, где до сих пор сохранились книжные шкафы красного дерева. В этих шкафах, сделанных в девятнадцатом веке, некогда хранилась семейная библиотека Фишеров — собрания классиков в дорогих кожаных переплетах. Мы несчетное количество раз пытались возродить библиотеку и расставить в этих шкафах книги, но какой бы засаленной и обтрепанной ни была обложка, книги всякий раз воровали и продавали на Сент-Марк-Плейс.

Однако зал библиотеки по-прежнему пользовался популярностью у студентов, которым надо было подготовиться к экзамену или скрыться от загулявшего соседа по комнате. Это я сочинила и напечатала плакаты: «Тихо! Пожалуйста, занимайтесь молча!» и «Групповые занятия проходят в комнате 211, это дальше по коридору» и повесила их в библиотеке под гипсовым херувимом, который сто лет назад смотрел с потолка на званые вечера, а не на юнцов, барабанящих по клавишам ноутбуков.

— Что происходит? — спросила я Сару, пока мы взбегали по лестнице. — По какому случаю собрание?

— Откуда я знаю, — фыркнула Сара. — Работающих студентов и аспирантов не пригласили. Наше собрание будет в девять часов. Как видно, мы недостаточно хороши, чтобы собираться вместе с такими высокопоставленными персонами, как профессиональные работники.

— Уверена, вас не пригласили только потому, что в это время большинство из вас должно быть на занятиях. — Я немного опешила, меня поразила горечь в ее тоне. Сара терпеть не может, когда ее не приглашают поучаствовать в чем-то, чем занимаются штатные сотрудники. В этом я не могу ее упрекнуть, потому что она работает так же, а то и упорнее, чем любой из нас, и делает это всего лишь за жилье и питание, а кроме этого еще и учится очно. Конечно, неприятно, что администрация колледжа намерена лишить ее страховки и всего прочего. У нее есть полное право возмущаться и даже бастовать.

Мне бы только хотелось, чтобы КРА нашел другой, не такой экстремистский способ заставить президента Эллингтона выслушать требования. Ну почему они не могут просто собраться за столом переговоров и все обсудить?

Хотя, наверное, они уже пытались это сделать. Разве не в этом состояла задача Оуэна? И смотрите, как «замечательно» все обернулось.

— Как продвигаются дела? — спросила я Сару, когда мы поднялись на второй этаж. Здесь было тихо, поскольку в это время большинство студентов или сидели на занятиях, или ели в кафе. — Я имею в виду, как идут дела у КРА… теперь, когда доктор Витч… ну, так сказать, сошел со сцены. Я знаю, что прошло всего несколько часов, но…

— А как, по-твоему, наши дела могут продвигаться? — с жаром воскликнула Сара.

— Ой, Сара, извини…

— Ладно, не важно, — зло бросила Сара. — Спорим, я могу точно предсказать, что будет на этом собрании? Президент Эллингтон назначит кого-нибудь, например доктора Джессапа, временным директором, пока не найдут замену доктору Витчу. Себастьян считает, что раз доктора Витча нет, президент Эллингтон обязан встретиться с нами напрямую, без посредников. Я ему пыталась сказать, что такого не будет никогда. Зачем президенту Эллингтону мараться самому, когда он может нанять для грязной работы кого-нибудь другого?

К моему немалому удивлению, Сара вдруг расплакалась прямо в коридоре, перед стендом с просветительскими материалами о безопасном сексе. Меня это встревожило, я обняла ее и прижала к себе, ее торчащие во все стороны кудряшки щекотали мне нос.

— Сара. — Я погладила ее по спине. — Ну, не надо, успокойся. Все не так плохо. Вернее, конечно, плохо, что убили человека, но ведь твои родители уже пообещали, что оплатят тебе медицинскую страховку. Они только что купили зимний домик в Таосе, так что лишние шестьсот баксов в семестр их не разорят. А родителям Себастьяна, если не ошибаюсь, принадлежат все кинотеатры в Гросс-Пойнте, так что он тоже не бедствует…

— Дело не в этом! — Сара всхлипнула, уткнувшись в мое плечо. — Это вопрос принципа! Как быть с теми, у кого нет родителей с годовым доходом, выражающимся семизначным числом? Разве они не заслуживают медицинской помощи?

— Конечно, заслуживают, — сказала я, — но не все зависит только от президента Эллингтона. Решение подписывать или не подписывать новое соглашение с вашим комитетом во многом зависит от совета попечителей…

— Об этом я Себастьяну и говорила! — Сара вдруг оттолкнула меня и принялась вытирать слезы тыльной стороной ладони. — Господи, он такой упрямый и агрессивный!

Я хотела сказать Саре, что ей нужно осторожнее выбирать выражения, особенно сейчас, когда полиция, вполне возможно, ищет среди членов КРА подозреваемого в убийстве Оуэна, но тут дверь библиотеки распахнулась, и к нам заглянул Том — тот самый, который несколько месяцев назад был моим боссом.

— Вот ты где! Заходи! — свистящим шепотом позвал он, увидев меня. — Ты чуть не пропустила самое интересное!

Под «самым интересным» обычно он имеет в виду потеху, какая бывает, когда старшие администраторы выставляют себя дураками. Раньше мы с ним любили наблюдать за подобным зрелищем и для этого обычно во время собраний садились на последний ряд.