Огненная чародейка - Оливия Гейтс

– Его там не было?

– Он назвал мне несуществующий адрес. Тогда я позвонил Рашиду, но его номер оказался вне зоны доступа. Через несколько дней он прислал мне эсэмэску, сообщая, что в запое, и просил его простить. Я стал умолять его о встрече. Он не ответил. Я тогда ужасно расстроился и приложил все силы, чтобы о нем забыть. Год спустя, как раз после начала кризиса в Зохаиде, Рашид вернулся и стал мне врагом номер один. – Хайдар вздохнул. – Я позвонил ему и предложил партнерство, о котором мы мечтали еще в юности. Он ответил, что единственный и последний раз пожмет мне руку, когда я отдам ему все, что имею, и потребовал не искать с ним встреч. Я так обиделся, что больше никогда с ним не связывался. До сегодняшнего дня… – Хайдар посмотрел на Роксану так, словно хотел услышать от нее подтверждение, что не сошел с ума. – Но ничего из этого не оправдывает его вражды, верно? Рашид должен был понимать: моим словам не стоило верить.

– Зависит от того, что ты ему сказал.

Взгляд Хайдара стал виноватым:

– Непростительные вещи. Поначалу я чувствовал себя до того виноватым, что позволил ему нападать на меня. Но вскоре его действия меня взбесили, и я начал войну. А сегодня, увидев его лицо, я содрогнулся.

Роксана кивнула:

– Вполне понятно. Он умеет нагнать ужас.

– Но дело не в Рашиде, а в его шраме.

Она нахмурилась:

– В шраме?

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую:

– Ты разве не заметила?

– Я не видела его вблизи. И по моим данным, сегодня Рашид впервые приехал в Азмахар – спустя семь лет. Кажется, никто не видел его прежде.

Хайдар медленно кивнул:

– Теперь понятно…

Роксана не вполне понимала.

– Тебя потрясли изменения в его внешности?

– Не только внешность. Он стал совершенно другим.

– Служба в армии меняет человека. А тем более участие в военных конфликтах.

Он покачал головой:

– Я думаю, с ним что-то случилось. Что-то ужасное.

– Страшнее войны?

– Да. И он убежден, что именно я приложил к этому руку.

Ее сердце екнуло.

– Он прав?

Хайдар замер, словно она ударила его под дых.

– А ты как думаешь?

«Как я думаю?» – Роксана вздернула подбородок.

Хайдар мог быть кем угодно, но только не преступником! Он должен быть хуже монстра, чтобы приложить руку к физическому и психологическому увечью бывшего друга.

Роксана прикусила губу.

– Как ты докажешь его неправоту?

Хайдар начал успокаиваться, чувствуя к Роксане что-то вроде благодарности:

– Мне нужно провести расследование и составить план действий. Будет нелегко, потому что о Рашиде никто ничего не знает.

– Дай мне знать, если потребуется помощь.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, и она прочла в его глазах благодарность и… волнение?

Жгучие слезы навернулись на ее глаза.

– Хайдар…

Прежде чем она успела произнести еще хотя бы слово, он прижал ее к стене и страстно припал к губам. Роксана изумленно ахнула, и его язык решительно скользнул в ее рот.

Наклонившись, он обхватил губами ее соски через ткань блузки. Большие сильные руки коснулись ее бедер, потянули вверх юбку и стянули вниз трусики. Сильно и страстно обхватив ее за ягодицы, он приподнял Роксану и вдруг… вошел в нее.

Из ее груди вырывались стоны, она старалась сильнее прильнуть к нему. Роксана выкрикнула его имя, когда ее накрыло волной наслаждения. Хайдар замедлил движение, потом остановился.

Поцеловав ее, он поднял голову и бросил на нее возбужденный и многообещающий взгляд:

– Я хочу дарить тебе удовольствие всю ночь, искорка моя. Снова и снова.