Вестник счастья - Марианна Лесли

Спустя полтора часа, когда Люк сидел за письменным столом и что-то писал в тетради, Хани заглянула в комнату, держа в руках куртку.

— Одевайся, дорогой. Мне нужно по делам, и я хочу, чтобы ты пошел со мной.

— А куда?

— Я должна навестить мистера Веста.

Глаза Люка округлились от удивления.

— Это из-за меня, да?

— Да, дорогой.

— Но ты же с ним не справишься. Он сильнее тебя.

Хани поневоле улыбнулась предположению сына, что она намеревается побить Веста-старшего.

— Нет, конечно, зато я могу высказать ему все, что думаю об этом.

— Ты уверена, мам? — Люк вскочил со стула и побежал за матерью.

— Да. Мне необходимо сказать все, что я думаю по этому поводу мистеру Весту и его сыну.

Люк вскочил со стула и побежал за матерью. Когда Хани открыла дверь, что-то большое и лохматое метнулось прямо к ним — это был Геркулес.

— Опять ты, Геркулес. Ну, заодно и тебя отправим домой.

— Он нас любит больше, чем своих хозяев. Правда, мам?

— Собаки умеют распознавать хороших людей, — усмехнулась Хани.

Она забралась в джип, свистнула, подзывая Геркулеса, и попыталась завести машину. Мотор взревел и тут же заглох, вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Только с третьей мотор завелся, и они, проехав через задний двор, выехали на дорогу. Несмотря на наступление весны, было довольно холодно и туманно. В такую погоду не хотелось никуда выходить из дому. Хани вспомнила о насмешках Джерри над ней и угрозах Рея ее сыну и подумала, что с превеликим удовольствием свернула бы шеи им обоим. К тому времени, когда они доехали до дома Вестов, все в ней просто кипело.

— Люк, подожди меня в машине. Я скоро вернусь, — сказала она сыну.

— Хорошо, мама.

Хани постучала, потом позвонила. Геркулес крутился у ее ног и радостно царапался в дверь. Увидев на пороге Хани, Рей сильно покраснел и сглотнул.

— Э-э… это вы, миссис Бартон.

— Твой отец дома?

— Да, только он… э-э… не очень хорошо себя чувствует.

— Кто там пришел, Рей? — донесся из дома голос Джерри.

— Миссис Бартон, папа.

— Пригласи ее войти.

Рей неохотно отступил от двери, пропуская Хани вперед.

— Вы… — запинаясь пробормотал он, потом плотно сжал губы. — Отец в гостиной.

Хани вошла и увидела Джерри, сидящего в глубоком кожаном кресле. Ворот его рубашки был расстегнут, глаза мягко светились в полумраке. Забинтованная нога была устроена на маленьком табурете. Хани решительным шагом приблизилась к нему.

— Какой приятный сюрприз! — протянул он, растягивая слова на южный манер. — Чем обязан визитом? Хотите прострелить мне вторую ногу? — Он засмеялся, поднялся с кресла и, опираясь на костыли, встал перед ней в полный рост.

Хани стиснула кулаки.

— У твоего сына неправильное представление о том, что произошло вчера. Ты должен рассказать ему, как все было на самом деле.

— Вы ранили моего отца в ногу! — вмешался Рей, стоявший в дверях.

— Рей! — резко осадил его Джерри. — Какого черта?! Что все это значит?!

— Рей, расскажи, пожалуйста, своему отцу о происшествии после школы.

— А что рассказывать? Не случилось ничего особенного, — пробормотал мальчишка и уставился в пол.

— Рей! — Джерри повысил голос.

— Ну, я подрался с Люком Бартоном, — нехотя признался тот.

— Подрался? Из-за чего?

— Из-за того, что его мать ранила тебя.

— Рей, я же ясно объяснил тебе вчера, как все произошло. Это был несчастный случай. — Джерри прокашлялся.

— Но ты не мог сам прострелить себе ногу! — Лицо Рея пылало, на нем было написано такое страдание, что злость Хани поутихла.

— Иди подожди в соседней комнате, — су

— Но, пап… я… я сделал это потому… — Рей замолчал, съежившись под грозным взглядом отца.

Внезапно Хани отчетливо поняла, что Рей такой же уязвимый маленький мальчик, как и ее сын. Видимо, ему очень захотелось любым способом заслужить одобрение отца. И настоящая причина драки спрятана, по всей вероятности, гораздо глубже.

— Так почему же? — настаивал Джерри.

Резкий тон его голоса испугал Рея, он сразу же замкнулся в себе и стоял, закусив губу.

Несколько мгновений длилось неловкое молчание, потом Хани мягко спросила:

— Ты сделал это ради своего папы, ведь так?

Широко раскрытые глаза мальчика наполнились слезами, он повернулся и выбежал из комнаты. Джерри запустил пальцы в волосы, растрепав короткие темные пряди.

— Думаю, ты, Медок, понимаешь и видишь больше, чем дано мне, — недоуменно проговорил он. — Я никак не могу взять в толк, почему он подрался с твоим сыном, ведь я объяснил ему, что это была нелепая случайность.

— Может, он сделал это потому, что испугался за тебя? Потому что боится тебя потерять?

Джерри тихо чертыхнулся и уставился на дверь, через которую выбежал сын.

— Проклятье! Я часто думаю, как бы поступила Делла, если бы была с нами. Я делаю все, что в моих силах, но временами мне кажется, что этого совершенно недостаточно.

— Мне знакомо твое состояние. Я ведь тоже не могу заменить Люку отца. Все, что я могу, это просто любить своего сына.

— Мой отец ни разу и пальцем не пошевелил ради меня или моих братьев, но мы все равно никогда не сомневались в его любви. Поэтому я и мысли не допускал, что Рей может страдать от недостатка моей любви. В то же время мне не хотелось бы испортить его. Иногда я начинаю казаться себе таким беспомощным. — Джерри вновь взъерошил волосы.

— Идеальных людей не бывает, как ты прекрасно знаешь. Однако, мне кажется, любовь помогает нам избегать ошибок или вовремя исправлять их. — Джерри открывался перед ней с такой стороны, о наличии которой в этом человеке она даже предположить не могла. В данный момент это был неуверенный отец-одиночка, озабоченный ответственностью и долгом, которые нелегким грузом легли на его плечи. Хани могла себе представить, какие жизненные испытания выпали на его долю и какие еще предстоят.

— Господи, прости меня, Медок, — спохватился он, — я даже не предложил тебе сесть. — Он махнул рукой на диван. — Давай устраивайся, нам еще о многом нужно поговорить.

— Нет, спасибо, Джерри. В машине меня ждет Люк. Лучше поговори со своим сыном, потому что он угрожал Люку.

— Угрожал?

— Ну да, обещал, что и завтра побьет его после школы.

— О черт, — устало пробормотал Джерри, потом твердо пообещал: — Он этого не сделает, можешь не беспокоиться. — Сдвинутые брови придали его лицу угрожающее выражение, и Хани внезапно испугалась за Рея.