Мужское обаяние - Белл Робинс

— Великолепная работа детектива! — поздравил он ее.

Вирджиния прищурилась.

— Умение приходит с опытом.

— Я рад, что ты работаешь в полиции. С тобой я чувствую себя в большей безопасности.

— Если только ты не покрываешь преступника.

Она впилась в него глазами и сильнее стиснула сложенные на груди руки, отчего ее груди немного приподнялись. Вирджиния, разумеется, не хотела дразнить Фрэнка. И тем не менее…

Он проглотил слюну.

— Я… и моя семья чисты, как только что выпавший снег, Вирджиния.

— Это еще предстоит выяснить, Маллори.

— Спасибо за предупреждение.

— Обед был отличным, но я не хочу создавать у тебя впечатление, будто я смягчилась.

— Ты смягчилась? — Он вопросительно поднял брови. — Такого не может быть.

— Отлично. Значит, ты это понимаешь.

Фрэнку вдруг нестерпимо захотелось сказать ей, как она сексуальна, что даже ее угрозы кажутся ему сексуальными. Кровь снова горячей волной заструилась по жилам.

— Я не требую от тебя мягкости, — сказал он. — Мне нужно, чтобы нашелся мой отец.

— Я всегда нахожу нужных мне людей.

— В ответ на это мне на ум приходит с десяток возражений.

— Для столь проницательного ума можно найти лучшее применение.

— Разумеется, — согласился он, думая о ее прозрачном пеньюаре.

— Обнаружил что-нибудь интересное в ходе проверки моей ванной, Маллори?

Не обращая внимания на медленно разгорающийся огонь желания, он, ухмыляясь, двинулся к ней.

— Возможно, я и нашел кое-какие компрометирующие тебя улики.

— Не стану спрашивать, какие именно. Можно и так догадаться.

Виной тому его воображение или ее дыхание действительно участилось при его приближении? Фрэнк остановился перед Вирджинией, удивившись, что она не сдвинулась с места и даже не изменила позы. Задрав подбородок, она смотрела на него из-под полуопущенных век.

— Я оказалась не такой, как ты представлял?

Он снова подумал о прозрачном пеньюаре.

— Да. Где ты взяла бутылку янтарного цвета? Которая стоит на краю ванны?

Она не сводила с него глаз.

— А что?

— Просто любопытно.

Вирджиния подумала и спокойно сказала:

— Это подарок.

— От близкого человека?

— Ты, кажется, ревнуешь, Маллори? Черт побери, может быть!

— У тебя много знакомых мужчин?

— Твой вопрос оскорбителен.

Но оскорбленной Вирджиния не выглядела. Он был готов поклясться, что ей даже приятен его вопрос. Фрэнк, стараясь успокоиться, медленно втянул в себя воздух. Да, действительно, они с Вирджинией Файфилд сейчас идут по зыбкой почве. Он придвинулся ближе и, задев спиной дверной косяк, оказался рядом с ней на пороге комнаты — Вирджиния стояла с одной стороны, он — с другой.

— Виноват, — пробормотал он.

— То-то же.

Ну, Маллори, вперед! Сейчас все решится — либо тебя вышвырнут на улицу, либо ты очутишься в постели с Вирджинией.

Понизив голос, чтобы тот звучал обольстительно, Фрэнк произнес:

— Я стану ревновать тебя к любому мужчине, который сможет увидеть тебя в пеньюаре, висящем на двери ванной.

Вирджиния долго молча смотрела на него, лицо ее было непроницаемым. Затем сказала:

— Он тебе понравился?

— Разве он может не понравиться мужчине?

— Вот тебе и на! — с упреком произнесла она. — А я-то думала, что ты особенный, Маллори.

— Особенный?

С тобой? — добавили его глаза.

Вирджиния передернула плечами.

— Я лучше промолчу.

В этот момент он проклинал ее расчетливость и холодность. С таким же успехом она могла вести себя в суде. Приняв брошенный ему вызов, он посчитал своим долгом добиться ее капитуляции. Придвинувшись еще ближе — теперь их разделяли всего несколько дюймов, — Фрэнк представил срывающиеся с губ Вирджинии вздохи и сладостные стоны.

— Если ты собираешься молчать, Вирджиния, — лениво пробормотал он, — то, может быть, существует что-то еще, чем бы ты хотела заняться?

— Осторожнее, Маллори, своими действиями ты пытаешься препятствовать правосудию.

— Это единственное обвинение?

— Могу добавить сексуальное домогательство.

— А разве с тобой можно иначе?

Склонив голову, он приблизил свои губы к ее губам. Вирджиния уперлась ладонью ему в грудь. Опустив глаза и заметив аккуратный маникюр на ее ногтях, впившихся в его рубашку, Фрэнк ощутил новый прилив желания. Он решил, что должен увидеть, как они зарываются в растущие у него на груди волосы. И он увидит это. Фрэнсис Маллори всегда добивался желаемого.

— Сейчас, мистер Маллори, — многозначительно произнесла Вирджиния, блеск ее глаз свидетельствовал, что она тоже не осталась равнодушной к жару его тела, — вы немедленно пойдете домой.

— Почему бы тебе, как всем остальным, не называть меня Фрэнком?

— Возможно, я так и поступлю. Если ты будешь хорошо себя вести.

— Тогда придется долго ждать, — возразил он.

— Тогда пусть будет Фрэнсис.

Ему захотелось услышать, как она называет его Фрэнком. Так ему было привычнее, и воображение рисовало Фрэнку, как его имя срывается с губ Вирджинии в минуты страсти.

Она кивнула головой в сторону входной двери, но не сдвинулась с места.

— Ты злоупотребляешь моим гостеприимством.

— Так может говорить только плохая хозяйка.

— Домой! — скомандовала она.

— Ну если ты настаиваешь. — Он не потрудился скрыть, как тяжело ему дышать от близости к ней. — Но я не уйду, не сказав тебе…

Вирджиния попыталась отодвинуться от него, словно догадывалась, что должно последовать, но ее спина уперлась в дверной косяк, и путь к отступлению оказался отрезанным. Фрэнк воспользовался этим и преодолел разделяющее их расстояние, теперь их тела почти соприкасались.

— Не сказав чего? — спросила она.

— Что тебе вовсе не хочется, чтобы я уходил.

Она чертыхнулась.

— Я бы арестовала тебя, Маллори… — ее мягкий, похожий на кошачье мурлыканье голос звучал совсем не грозно, — но в тюремной камере тебе не место. Теперь я понимаю, твое место в сумасшедшем доме.

Он едва разобрал произнесенные ею слова, лишь отметил, как дрожит ее голос. Не задумываясь, он прошептал: