Роковая ошибка - Фрея Хиклинг

— Люблю выпить рюмку хорошего крепкого напитка в середине дня. Здесь делают великолепный сухой «мартини». Попробуйте, Патриция, не пожалеете.

Горький резкий вкус показался ей особенно неприятным, потому что она ничего не ела с утра. Патриция ощущала внутри такой холод, сто не воспринимала приятную обстановку ресторана.

— Я рад, что вы смогли встретиться со мной, — продолжал как ни в чем не бывало Дайсон. — В такой великолепный день ничего не может быть лучше, чем выбраться из дому и посидеть в ресторане с красивой женщиной. — Он откинулся на мягкую спинку дивана. — Вы любите золотую осень?

Патриция упорно молчала, ведя борьбу с эмоциями, которые бушевали внутри нее. Она не хотела ни разговаривать с ним, ни отвечать на его вопросы, чтобы не помогать Дайсону в его гнусной игре. Но ей надо было выяснить, что он затевает против нее.

— Я была бы благодарна вам, если бы вы перешли к делу, ради которого пригласили меня сюда, — холодно сказала она.

— Бог мой, Патриция! — воскликнул Дайсон, прикинувшись огорченным. — Куда вы торопитесь?! Дайте мужчине возможность хоть немного насладиться вашим обществом в такой чудесный день! Это очень хороший ресторан. Давайте поговорим, расслабимся и приятно проведем время.

Патриция уставилась на свой бокал с «мартини».

— Давайте поскорее покончим с этим.

— Патриция, вы разочаровываете меня, — проворчал Дайсон. — Как вы нетерпеливы! Можно даже подумать, что вы не хотите находиться здесь! — театрально воскликнул он. — Очень прискорбно, потому что от этой встречи может зависеть ваше будущее. Вы должны быть благодарны мне за то, что я пригласил вас сюда. Да, — Дайсон вздохнул, — это могло бы стать началом прекрасных отношений.

— Это даже не смешно, — тихо проронила Патриция.

К ним подошел официант.

— Я ничего не буду... — начала Патриция, зная, что ей кусок не полезет в горло в присутствии Кларка Дайсона.

— Принесите нам обоим по форели, Ник, — велел Дайсон. — И бутылку вашего замечательного рислинга.

— Да, сэр. — Официант с достоинством удалился.

— Они готовят здесь великолепную форель, — пояснил Дайсон. — Уверен, что она вам понравится. Так на чем мы с вами остановились? Ах да, на цели нашей встречи. — Он сделал серьезную мину. — Я человек миролюбивый, Патриция, и дружелюбный. Не выношу неприятностей. Мой девиз — живи и давай жить другим. Это помогало мне в прошлом и, надеюсь, будет хорошо служить в будущем. — Дайсон искоса взглянул на Патрицию, которая сидела, по-прежнему безучастно уставившись на бокал. — Я очень озабочен и расстроен тем, что между нами произошла размолвка, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Когда я впервые увидел вас полгода назад в «Хайтек Инфор-мейшн», то сказал себе: какая восхитительная женщина! Она не только красива, но и обладает чувством собственного достоинства. Любой мужчина сочтет за честь водить дружбу с такой замечательной личностью. Да, несомненно, мужчина был бы очень рад такому знакомству. Не хочу выглядеть самонадеянным, но мне показалось, что я увидел в ваших глазах намек, совсем крошечный, на взаимность. Не отрицайте этого, Патриция. Мое чутье не обманывает меня. — Он широко улыбнулся. — Стыдиться здесь, разумеется, нечего. Почему два человека, работающих в одной компании, не могут проявить друг к другу дружеский интерес?

Интересно, долго он собирается морочить мне голову? — раздраженно подумала Патриция. Лайза была права, он получает удовольствие, играя со своими жертвами как кошка с мышкой.

— И все шло замечательно, пока между нами не произошло это маленькое... — Дайсон запнулся, — недоразумение. Очень досадная вещь, должен сказать. Я искренне верю, что, если бы вы не сделали поспешных выводов и дали мне возможность объясниться, доказать вам свое благородство, наши проблемы с вами исчезли бы в ту же секунду.

Патриция подумала, что Дайсон успеет высосать из нее последние жизненные соки, прежде чем скажет, что ему от нее надо.

— Это и заставило меня пойти на крайние меры. Я просто не мог допустить, чтобы вы ушли рассерженной. Я чувствовал и до сих пор чувствую, что наши отношения заслуживают того, чтобы дать им еще один шанс. Патриция, я действительно восхищаюсь вами и хочу выразить свое восхищение, сделав все возможное, чтобы вы были счастливы. Все, что мне нужно от вас, это минимум участия.

Ободренный ее молчанием, очевидно принятым им за благосклонность, Дайсон с видом собственника похлопал Патрицию по руке. Подавив гримасу брезгливости, она сцепила пальцы и опустила руки на колени.

— Что такого в том, что я прошу вас изменить свое мнение, которое любой назвал бы поспешным и необдуманным? Ей-богу, Патриция, вы чересчур остро все восприняли. Мне лишь хотелось, чтобы мы дали друг другу немного человеческого тепла, это скрасило бы томительные часы нашего пребывания на работе. Мне не стыдно признаться, что я не тот человек, который легко сдается. Обычно я получаю то, что хочу.

Официант принес вино.

— Спасибо, Ник, — поблагодарил Дайсон, пригубив рислинг. — Попробуйте, Патриция. — Он толкнул высокий бокал к ней. — Это вино высокого качества. О чем я говорил? — пробормотал он себе под нос. — А! Я считаю, что вы были слишком щепетильны в отношении всего этого. Я разумный человек и никогда не держу зла. Поэтому я простил вам ту маленькую... вспышку в моем кабинете. Но вы ведь понимаете, что я не могу позволить, чтобы наши отношения закончились преждевременно и на такой неприятной ноте. Вот почему я вынужден был сделать то, что сделал.

— Нельзя ли конкретнее? — нетерпеливо попросила Патриция.

Дайсон хмыкнул.

— Мне не хотелось бы выдавать свои секреты. Скажем так, я использовал свои аналитические способности. — Он снова хмыкнул. — Но, понимаете, Патриция, у меня не было выбора. Вы лишили меня его, — заявил он с видом оскорбленной невинности. — Разве я мог допустить, чтобы вы ушли удрученной, с горечью в душе? Я решил возместить нанесенный вам ущерб.

— Ущерб, который нанесли вы, — резким тоном уточнила Патриция.

— Нет, моя дорогая, — язвительно парировал Дайсон, — это вы нанесли ущерб своим упрямым, несговорчивым характером. Честное слово, я не понимаю, как вы можете отказываться от любви человека, который уважает вас. Вы что, собираетесь прожить жизнь в полном одиночестве? Человек — не остров, он не может существовать сам по себе.

— Если я правильно поняла вас, — Патриция старалась не показывать своих эмоций, — вы скомпрометировали меня перед работодателями, с которыми я встречалась после того, как ушла из «Хайтек Информейшн». А Гарри Дженкинс знает об этом?

— Разумеется, нет, — почти с обидой ответил Дайсон. — Это касается только нас двоих — меня и вас.

— Значит, я не смогу найти работу, — заключила она, поразившись злобности этого человека.

— Ну что вы, Патриция! Все можно легко изменить. Достаточно одного телефонного звонка, и вы получите работу, достойную ваших уникальных... талантов.