Ключи к чужим жизням - Лариса Теплякова

– Это у Шабановых? У Светланы? – моя новая знакомая возмущенно подняла брови домиком.

– Да, хозяйку Светланой зовут. Починил стиральную машину симпатичной женщине.

– Эта Света вечно корчит из себя королеву! А на самом деле обыкновенная плебейка! Играет важную даму!

– Разве? Я как-то не заметил, – пожал я плечами, изображая растерянность.

– Не заметил! – передразнила меня заказчица. – А сам туда же – симпатичная! Вечно все мужики на неё пялятся!

– Не любите, значит, свою соседку?

– А за что мне её любить? Пусть муж её любит! Вот он мужик замечательный, Олег Шабанов. Умный. Непьющий.

– Так и вы – женщина, я бы сказал, интересная, – польстил я ей. – Только заметно, что жизнь вас не балует.

– Нет, не балует! – весомо подтвердила женщина.

– А вы давно в этом доме живете? – поинтересовался я.

– А как его построили, так с тех пор и живу, – заявила моя новая знакомая. – Всех тут знаю.

Я широко и радушно улыбнулся ей. Если женщина обитает в этом доме с самых первых дней его заселения, то она должна знать целую кучу любопытных вещей. Она могла оказаться мне очень полезной.

* * *

Мой заказчик назначил мне встречу в дорогом ресторане. Я не понимал, зачем ему так тратиться на обед со мной, но возражать не стал. Как известно, у богатых свои привычки, и не мне их ломать. Он, безусловно, странноват, но все же я ощущал к нему симпатию. Мотив его интереса к блондинке по-прежнему оставался для меня неясным, но я послал к черту все свои предчувствия и сомнения. Моя новая работа нравилась мне все больше, и я надеялся, что со временем разберусь во всем самостоятельно.

Я рассказал ему о своей авантюре с ремонтом бытовой техники. Князь остался доволен.

– Я же говорил, ты – хороший следак. С живым умом, – одобрил он. – Мне был необходим именно такой человек, со свежим подходом, готовый к необычным поступкам…

– Немного чудак? – ухмыльнулся я.

– В хорошем смысле, – мягко улыбнулся он и даже как будто смутился.

Князев чего-то тщательно избегал в разговоре, а меня начало разбирать озорное любопытство.

– Давай без обиняков, напрямую, – предложил я ему. – Я ведь не спрашиваю, кто тебе рекомендовал меня, но, однако, догадываюсь, как меня охарактеризовали.

– Неужели?

– Примерно так: найми этого чудака, Саню Листова. Он пролезет в любую щель и трахнет кого угодно, если нужно, но честно выполнит порученную работу. Он может быть хорош, жесток, храбр и порой он очень удачлив, как добрая гончая.

– Да, примерно так, – кивнул мой заказчик и внимательно посмотрел на лезвие своего ножа.

– Именно эта удачливость сыскаря сыграла со мной злую шутку. Я решил, что мне подфартит во всем, за что бы я ни взялся. Но я ошибся. И теперь я наказан за самонадеянность сполна.

– Жизнь все расставит по своим местам, Саша. Вернемся к Светлане, – потирая лоб, вежливо прервал он мои откровения.

Я и, правда, излишне увлекся. Просто давненько никто не интересовался тем, что творится в моей душе.

– В данный момент Светлана работает архивариусом, – начал я свой отчет.

– Как она устроилась?

– Ей помогли подруги. У неё две самые близкие – Анна и Марьяна. С детских лет они занимались вместе в танцевальной студии. Вообще-то, у Светланы, судя по всему, обширный круг знакомств, но эти две молодые женщины очень ей близки.

– Как ты выяснил про обширные знакомства?

– Она при мне звонила очень многим людям по телефону и разговаривала весьма по-приятельски.

– По каким вопросам? – мой клиент заметно занервничал.

– По самым разным. Аренда помещения. Закуп меховых шкурок. Сбыт шапок.

– Какое помещение? Какие шапки? Какие шкурки? – брезгливо осведомился он. – Точнее!

– Судя по всему, она собирается открыть собственное дело. Какой-нибудь маленький женский бизнес. Пока не знаю. А шапки она уже давно шьет на продажу. Мех привозит одна её знакомая и сбыт в основном тоже на ней, этой знакомой.

– Та-а-к! – Князев задумался. – А что её лучшие подруги? Каковы?

– Обе – красивы и образованны…

– Что тебе известно о мужьях, детях, образе жизни?

– Замужем только Марьяна. Её муж, Виктор, воевал в Афганистане. У неё болезненный ребенок. Сама она такая кроткая, миловидная, но завистлива.

– Ты что, с ней тоже общался? Тоже успел ей что-нибудь починить?

– Нет. Я не могу пока объяснить это свое впечатление. Я чувствую. Она, на мой взгляд, тихушница.

– В тихом омуте…

– Что-то вроде того.

– А что другая, Анна? Какие изъяны у этой красавицы?

– Эта – яркая, язвительная, но открытая, прямая. Встречается с художником Ивлевым. Он известен в определенных кругах. Трудоголик. Женат. Почти все время проводит в своей мастерской. Анна приходит туда. Она ему часто позирует.

– А Светлана? Тоже позирует?

– Она там практически не бывает.

– Так бывает или не бывает?! – по его лицу пробежала тень раздражения.

– Признаюсь, вот это я достоверно не выяснил.

– И что художник, талантлив?

– Я мало в этом смыслю.

– Ивлев, говоришь, его фамилия?

– Да.

– Понаблюдай, бывает ли Светлана в его мастерской.

– Хорошо. Но где она бывает чаще всего, я могу сказать точно, – я протянул ему заготовленный листок с адресом. – Я предполагаю, что там она встречается с очень близким ей мужчиной. Пока мне не удалось выяснить, кто он. Квартира снимается неофициально. Проверить этот её контакт?

Он безразлично повертел бумажный квадратик в руках и вернул мне его.

– Нет, личность её любовника меня не интересует. О нем я имею некоторое представление. Да и мужа, пожалуй, оставим в покое. Пока. Дальше видно будет.

Он произнес это ровным, почти бесцветным голосом, одновременно сноровисто орудуя вилкой и ножом. Одно точное движение – и отрезан очередной тонкий ломтик мяса. Просто замечательно. Я ковырялся в своей тарелке менее элегантно.

– Выпьешь вина? – спросил мой клиент.

– Мне за руль, – отказался я. – А вообще мне по душе хорошая водка. Иногда, под настроение, пиво.

Сидя к нему близко, я смог разглядеть проступившие на его лице следы напряжения или усталости и заметить, что глаза его были немного покрасневшие.

– А я выпью вина, – после некоторой паузы сказал он. – Доброе вино помогает избавиться от навязчивых мыслей.

Князь выпил не сразу. Немного полюбовался густым рубиновым цветом напитка на фоне белой скатерти, потом пригубил его.