Просто будь рядом - Барбара Картленд

«Ничего не случится, если я выпью чай здесь, а не там», – решила она и налила себе чашку чаю.

Посмотрев в окно, в утреннем свете она увидела разрушенную башню и улыбнулась, подумав о деньгах, полученных благодаря предусмотрительности отца.

– Уже недолго осталось… Скоро ты станешь такой же величественной, как раньше, – прошептала она, словно башня была живой и могла ее услышать.

Покончив с бутербродом и чаем, Новелла вернулась наверх.

«Нужно написать письмо доктору фон Гайдну», – напомнила она себе, направляясь к отцовскому кабинету.

Ее всегда охватывало чувство облегчения, как только она закрывала за собой дверь и погружалась в знакомый запах книг и кожи.

После ночи, проведенной в кресле, Новелла чувствовала себя разбитой, все суставы болели, но она внутренне собралась и села за стол писать письмо.

Когда письмо было готово наполовину, раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросила Новелла, пряча листок в ящик стола.

– Миссис Армитадж, миледи.

Не дожидаясь разрешения, миссис Армитадж открыла дверь и с недовольной миной встала перед Новеллой.

– К вам джентльмен, миледи… Сэр Эдвард Мортон.

«О боже! Я не успею привести себя в порядок, – подумала Новелла, заметив свое отражение в стеклянной дверце книжного шкафа. – Придется сэру Эдварду принимать меня такой, какая я есть».

По дороге в гостиную Новелла задумалась о том, что могло привести его в Краунли-холл, и только сейчас вспомнила, что обещала написать ему и сообщить, придет ли к нему в гости на следующий день.

«Совсем из головы вылетело», – подумала она, остановившись на секунду перед дверью.

Войдя в комнату, она вдруг почувствовала себя очень неловко и пожалела, что не сбегала наверх умыться или переодеться.

– Ах, леди Новелла. Надеюсь, я не помешал вам, явившись в столь ранний час?

– Я, наверное, выгляжу как пугало, – промолвила Новелла, стараясь не избегать пристального взора сэра Эдварда.

И только когда их взгляды встретились, она заметила, что у него глаза очень необычного зеленовато-серого цвета. Она так в них засмотрелась, что даже не услышала, что он ей говорил.

– Леди Новелла? – окликнул он ее.

– О, простите, сэр Эдвард. Что вы сказали?

– Я сказал, что после нашей встречи я не мог думать ни о чем, кроме ваших слов о том, как вам хочется снова увидеть Саламандера, поэтому я пришел сюда убедиться, что вы верите в искренность моего приглашения. Мы, кажется, договорились на среду? Это завтра. Не соблаговолите ли ответить согласием? Прошу вас, леди Новелла. Я чувствую, что должен искупить вину перед вами.

От его взгляда – такого глубокого, такого выразительного – у нее по коже пробежали мурашки.

«Я не могу завязывать теплые отношения с человеком, который является другом отчима и который без зазрения совести купил папиных лошадей. Принять приглашение было бы предательством», – рассудила она, но вслух, к своему великому изумлению, произнесла:

– С удовольствием, спасибо, сэр Эдвард.

– В таком случае жду вас после обеда. Всего доброго, леди Новелла.

Он надел шляпу и поцеловал руку Новеллы, продолжая всматриваться ей в глаза.

Когда его губы прикоснулись к ее коже, у Новеллы внутри как будто все встрепенулось. Словно ее вдруг оживил сильнейший удар молнии. Нечто подобное она испытывала, когда прыгала с Саламандером через препятствия на всем скаку. Но нет, это было нечто большее…

Отдернув руку, как от огня, Новелла с удивлением почувствовала, что ее сердце забилось, как сумасшедшее.

«Что это со мной?» – пронеслось у нее в голове, пока они стояли молча.

– Я вас проведу до двери, – торопливо произнесла Новелла. Ей хотелось поскорее восстановить покой в некстати разволновавшемся сердце.

«Просто я обрадовалась, что увижу Саламандера… Да, все из-за этого», – сказала она себе, когда они вышли на крыльцо.

– Значит, до среды?

– Да, до среды…

Быстро развернувшись, она поспешила обратно. Первым ее желанием было подняться наверх, помыться и переодеться.

«Нужно немного полежать. Это меня успокоит», – сказала она себе.

Но, если бы Новелла остановилась на пороге и повернулась, она бы увидела, как сэр Эдвард, отъезжая от дома, вытягивает шею, чтобы посмотреть на нее в последний раз.