Соблазнительная лгунья - Элизабет Кларк

Он стоял у одного из экипажей. Там сидел мужчина, лица которого не было видно, и девушка, которая оживленно болтала с американцем. Джульетт не могла рассмотреть ее подробно, но зато прекрасно увидела, что та была молода, роскошно одета и к тому же, похоже, давно знакома со своим собеседником.

Джульетт встряхнула головой, словно сбрасывая пелену надежд, и вошла в людскую, горько недоумевая, как же служанка вообще могла позволить себе такие мысли.

– Нет, так нельзя! – услышала Джульетт женский голос. Она была в гардеробной Сары, распаковывала чемоданы, и кто-то из знакомых Сары в этот момент туда заглянул. – Я же говорила дедушке, что не смогу прожить тут неделю без камеристки! А он сказал, что Шарлотта, видите ли, больна, но, по его остроумным наблюдениям, у нее в Лондоне какая-то любовь, и поэтому она ехать не хочет! Да ей же тридцать два – какая любовь, скажите, пожалуйста! В результате всего этого я здесь в такой плачевной ситуации. Ничего, посмотрю я на эту сердцеедку, когда она вылетит с работы.

– А я думала, тебе нравится Шарлотта, – раздался спокойный голос Сары, – ведь еще месяц назад ты говорила, что она самая лучшая портниха из всех, кого тебе доводилось встречать.

– И что из того? Она там, в городе, а я осталась совсем без камеристки.

– Но ведь ей на самом деле может нездоровиться, Бренна, – сказала Сара, – а если это так, то ей действительно лучше не приезжать, хотя бы ради нашего здоровья. Мы уж как-нибудь и без нее справимся.

Бренна. Значит, эта женщина, только что так бурно жаловавшаяся, – Бренна Бэнфорд. Очень странное ощущение – понимать, что в соседней комнате сидит твоя единокровная сестра, которую ты никогда не знала.

– Ну, Господи, Сара, ты совсем как дедушка! Это была его блестящая идея – оставить Шарлотту. Но он-то сам слугу взял! А он подумал, как я буду одеваться и причесываться?

Установилась тишина, и Джульетт, холодея от ужаса, подумала, что сейчас Сара предложит Бренне обращаться за помощью к самой Джульетт. Это был первый раз за все ее пребывание у Уайтхоллов, когда она действительно была готова разозлиться на Сару.

Но это было неверным предположением. Немного помолчав, Сара сказала:

– Я поговорю с мамой, и мы придумаем, как нам все уладить. Ее камеристка, мисс Портер, для тебя, наверное, покажется старомодной, да и мама ее никому не отдаст. Впрочем, как и я свою Джульетт. Но мы привезли с собой практически всех слуг, и я думаю, мы выделим тебе Каролин, нашу старшую горничную.

«Только не Каролин! – подумала Джульетт. – Ей, бедняжке, сейчас и так приходится несладко».

– А она разбирается в прическах и одежде? Ну, комнату-то она убрать сможет, но ведь это еще не все.

Снова повисло молчание. Затем заговорила Сара, и Джульетт удивилась, сколько неприкрытой злости было в голосе ее хозяйки:

– Попробуй подыскать еще кого-нибудь, Бренна. – Голос Сары в этот момент очень напоминал строгий голос ее матери. – На свой собственный вкус. Но если тебе не удастся, тебе придется довольствоваться тем, что я могу тебе предложить, и при этом не забывать о благодарности.

– Ну да, – ответила Бренна, и ее голос звучал уже менее уверенно, – ты извини, у меня что-то все в голове перепуталось. Знаешь, этот американец, Томас Джеймсон, просто сводит меня с ума.

Сара усмехнулась:

– Ну ты и штучка, Бренна! Ведь ты помолвлена!

– Формально, да. Но ведь это просто брак по расчету. Ты же знаешь, что Рендолл – мой двоюродный брат, и поскольку он задействован в бизнесе дедушки, то разумно было объединить наши доли, пусть и таким образом.

– Остается лишь удивляться тебе, – сурово сказала Сара. – Никто на тебя не давит, а ты сама просто отказываешься от своей свободы.

– Благополучие, Сара, – это не пустой звук. И вообще, как знать… Если американец действительно клюнет… Кстати, ты его видела?

– Еще нет. Но уже наслышана. – Сара замолчала.

Тут Джульетт осознала, что и она сама тоже прекратила работать. Если кто-то из девушек заглянет в гардеробную, то станет очевидно, что она подслушивала с самого начала.

– И что же ты слышала? – спросила Бренна. – Я просто умираю от любопытства! Он такой… Нет, не красавец, конечно. Знаешь, он такой величественный. Наверное, это самое подходящее к нему слово.

И тут раздался звук бьющегося стекла. Джульетт разбила одну из ваз. Она стояла тихо, но когда Бренна начала описывать американца, тело Джульетт среагировало само.

– Что там происходит? – спросила Бренна.

Джульетт наклонилась и начала подбирать осколки. Когда она подняла глаза, Сара и Бренна смотрели на нее из дверей. Бренна была очень красива, и сейчас, глядя на Джульетт сверх вниз, она смеялась, как люди смеются над отсталым ребенком.

Она вскинула голову и повернулась к Саре.

– Ох уж эти слуги! – сказала она презрительно. – Что бы они делали, если бы мы им не объясняли все по пять раз на дню!

– Кажется, пять минут назад ты утверждала, что не сможешь прожить и дня без камеристки, – колко заметила Сара.

– Ну да, это само собой. Но представь, что с ними может случиться, если им придется жить своим умом, без наших наставлений.

– Знаешь, Бренна, мне кажется, что мое предложение одолжить тебе камеристку было преждевременным. Ты гостья в нашем доме, и я считаю тебя своей подругой, но я искренне забочусь о чувствах моих слуг.

– Ой, что ты, я же совсем не это имела в виду! – поспешно ответила Бренна. – Ну ты же меня понимаешь, Сара!

– Боюсь, что не вполне, – ответила Сара, и в ее голосе прозвучали металлические нотки. – Но мы все же попробуем. А если вы с Каролин не поладите, тебе придется самой искать решение этой проблемы.

Девушки замолчали, и по звукам Джульетт поняла, что Бренна постаралась дружески приобнять Сару.

– Ой, спасибо, я на самом деле буду тебе так благодарна! И буду налаживать отношения с этой… Как ее…

– Нет, Бренна, ты неисправима! – сказала Сара. – Давай я поговорю с мамой, и мы пришлем тебе кого-нибудь, чтобы распаковали твои вещи.

– Сара, еще раз спасибо! Я буду очень стараться!

Сара снова усмехнулась:

– Стараться обращаться со слугами по-человечески? Да, это будет достойное зрелище.

Джульетт услышала, как дверь открылась и снова закрылась.

Эту часть дневника Джульетт читала еще до того, как впервые услышала голос единокровной сестры, которая даже не подозревала о ее существовании.

«Дорогой дневник, Уильям вернулся из Индии. Когда я написала, что у нас будет ребенок, он сдержал слово, которое дал мне. Я очень боялась писать ему об этом, но все же рискнула. И он действительно обрадовался! Он обнял меня и пообещал рассказать все родителям этим же вечером. Ему все равно, что скажут леди Эдит и сэр Роджер. Если понадобится, мы убежим из дома и создадим свою большую семью. А еще он подарил мне удивительно красивое колье с индийскими сапфирами – как залог нашего с ним будущего.