Сможем воскресить любовь? - Линн Грэхем

Вито чувствовал себя так, будто перед ним открыли клетку со львом и оставили испытывать судьбу.

– Почему ты назвала его Анджело?

– Потому что ты итальянец. Вот решила выбрать соответствующее имя.

Вито заставил себя подойти к ребенку ближе. Руки едва заметно дрожали, когда он взял сына. Анджело весело взвизгнул и схватил его маленькой ручонкой за нос.

– Ты умеешь обращаться с детьми, – заметила Холли, удивившись, как уверенно держится Вито.

– Нет. Я никогда не держал на руках младенца. Мои друзья еще не успели обзавестись потомством, – рассеянно ответил он, не зная, что дальше делать с малышом, и расчувствовался. – Спасибо, что оставила ребенка, а ведь могла принять совершенно иное решение, но не сделала этого.

Холли никак не предполагала, что услышит такое. Ей стало приятно узнать, что Вито благодарен ей за то, что она не прервала беременность.

– Я не могла поступить иначе и, как только узнала о беременности, уже полюбила его, – немного охрипшим голосом призналась она. – Он – моя единственная семья, если не считать Пикси.

Пока Анджело вертелся на руках, Вито поднял его выше и закружил в воздухе. Глаза ребенка округ лились, и прежде, чем расплакаться, мальчик испуганно вскрикнул.

– Дай его мне, – в смятении потребовала Холли. – Он не привык к таким играм, никогда не знал мужского общения. С ним постоянно только я или Пикси.

Вито передал ей Анджело с невероятным чувством облегчения.

– Прости, что я расстроил его.

– Ему нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, – объяснила Холли. – Я посажу его на пол, пусть возится с игрушками.

От страха и неумения вести себя с детьми Вито хотел отстраниться, однако пересилил себя и присел на ковер к сыну. Вспомнив, что принес ему подарок, достал из кармана небольшую коробочку и открыл ее.

– Это всего лишь маленькая игрушка.

Холли поморщилась, когда заметила, что игрушка состоит из множества мелких деталей.

– Ему не стоит давать такое, – извиняющимся тоном заметила она. – Анджело все тащит в рот и может подавиться.

Вито поспешно убрал неподходящий подарок в карман.

– Извини, не подумал. Совершенно ничего не знаю о детях.

Холли достала из манежа красный пластиковый грузовик.

– Ему он очень нравится. Будешь кофе?

– Черный, без сахара, пожалуйста, – пробормотал он, признав, что играть с сыном оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял.

Холли сварила кофе, радуясь тому, что Вито проявляет к сыну неподдельный интерес. Заметила, как неуверенно он чувствовал себя поначалу с ребенком. Если ему не помочь наладить контакт с сыном, желание прийти снова может пропасть. «О чем он только думал, когда покупал полугодовалому малышу миниатюрного солдатика с кучей мелких деталей?» – добродушно посмеялась Холли.

Когда она вернулась в гостиную с подносом, Анджело тянул в рот грузовик, отказываясь делиться им с отцом. Холли присела рядом с ними, ласково погладила сына по головке. Тот, успокоившись, отдал машинку отцу. Сначала Вито смотрел на нее так, будто не знал, что делать, но потом ему на помощь пришли воспоминания из детства. И он принялся катать грузовик по ковру, приговаривая «дрын-дрын». Анджело тут же радостно завизжал.

Благосклонная реакция сына немного расслабила Вито. Его потрясло осознание того, что на самом деле он жаждал увидеть первую детскую улыбку, обращенную к нему. Хотелось, чтобы мальчик признал в нем отца, чтобы потянулся к нему и полюбил. Но пугало сомнение, произойдет ли это когда-нибудь.

Холли прокашлялась.

– Ты обмолвился, что хочешь мне кое-что объяснить.

Лицо Вито резко помрачнело, и он вскочил.

– Да. Скандал, связанный с сексуальной оргией, о котором пишут все газеты, – с видимым отвращением начал Вито. – Это был не я, а мой отец Чико.

Рот Холли приоткрылся от удивления.

– Твой отец?

– Я не отрицаю, что был в этом замешан, потому что пытался защитить мать от унижения, которое постигло бы ее, если бы привычки ее мужа получили публичную огласку. – Вито насупился.

Холли опустилась на край дивана.

– О боже!

– Мать может подтвердить мои слова, если ты не веришь мне. На самом деле той злополучной ночью мне неожиданно позвонили, сообщив, что отец очень плохо себя чувствует и нуждается в медицинской помощи. Женщина, которая звонила, отказалась назвать свое имя. В то время моя мать отдыхала в Париже, поэтому пришлось взять ситуацию под свой контроль. Сначала я удивился, почему отец находился в квартире, принадлежащей банку, но стоило мне войти, как все встало на свои места. Меня вызвали устранять последствия дикой вечеринки.

Холли кивнула, не зная, что и сказать.

– У отца случился сердечный приступ из-за наркотиков. Я вызвал частного врача, и его забрали через черный ход. Я распорядился, чтобы все доказательства произошедшего в квартире уничтожили. К сожалению, к тому времени пресса уже обступила здание, и, когда я вышел, папарацци набросились на меня. Одной из проституток заплатили за интервью, и она назвала мое имя с подачи журналистов, которые, наверное, решили, что история с моим участием намного пикантнее, чем рассказ о пожилом мужчине.

– Значит, ты взял вину на себя, чтобы спасти репутацию отца?

– Нет, чтобы спасти репутацию матери, – сухо уточнил Вито. – Но моя мать сама обо всем догадалась, и теперь они разводятся. Она ухаживала за ним, пока его состояние не улучшилось, но потом заявила, что уходит.

– И как ты чувствуешь себя после этого? Ведь получается, твоя жертва оказалась напрасной.

– Я очень рад, что они разводятся. Мне не очень нравится отец, можно даже сказать, я его презираю, – признался Вито, поджав губы. – Он алчный, беспринципный человек, матери будет намного лучше без него.

Потрясенная подобной откровенностью, не свойственной такому сдержанному человеку, как Вито, Холли пристально вглядывалась в его лицо.

– Зачем ты рассказал мне это?

– Ты теперь тоже часть моей семьи, пусть и не в буквальном смысле. И я не мог позволить, чтобы ты думала, будто я не достоин воспитывать нашего сына.

– Прости, что так подумала о тебе. Я слишком наивна и поверила всему, что прочитала в Интернете. Я как-то уже говорила, что не знаю, кто мой отец. – Ее лицо скривилось. – Мать рассказывала мне несколько разных версий, и, как бы я ни старалась, не получилось добиться от нее правды. Мне кажется, она сама не знает, кто он. В молодости она была довольно неразборчива в связях. Последний раз я видела ее, когда мне исполнилось шестнадцать.

– Можно сказать, у меня тоже не было отца. Чико никогда не интересовался мной в детстве, а когда я стал взрослым, обращался ко мне только с корыстной целью. Отца мне заменил дедушка, но он придерживался чересчур строгих правил воспитания.