В мечтах о тебе - Лиза Клейпас

Внимательно разглядывая наваленные на столе вещички, Сара заметила в самом углу кучу каких-то бумаг. Заинтересовавшись, она принялась разворачивать одну из записок, лежавших там, но остановилась – ей было неловко копаться в чужих письмах.

Девушки вновь принялись за работу. Но сосредоточиться на своих записях ей все же не удалось. Мысли о том, что могло быть в этих бумагах, заставили Сару положить ручку и, сердясь на саму себя за любопытство, вытянуть один листок.

Это была записка для Ворзи:

"Ворзи,

Зомини ковры в комнатах 2 и 4

Лордам Факстану и Раплею откожы в кридитах

Пока не заплотют по щетам.

Пусть Джилл папробуит виски из новай партии”.

Увидев эти крупные каракули, Сара почувствовала жалость к Дереку. Письмо и грамота явно не давалась Кравену. Зато у него отлично обстояли дела с математикой. Несколько раз Сара видела, как он в уме молниеносно складывал, вычитал, умножал, делил, подсчитывал проценты. Молодой человек частенько следил за игроками в карты и всегда точно знал, какие карты выбыли из игры, кто из картежников сколько выиграл и проиграл. Просматривая бухгалтерские книги, он мгновенно складывал в уме записанные в столбик цифры.

У Кравена был еще один необычный дар – он умел читать чужие мысли и всегда знал слабые места тех, с кем имел дело. От его внимания не ускользало ни выражение лица его собеседников, ни перемена интонации.

Из всего этого Сара поняла, что он был не только удивительно наблюдателен, но и независим. Как и Сара, Дерек относился к той породе людей, что не имеют привычки подпускать к себе близко посторонних. Такие, как она и Кравен, умеют жить в одиночку.

Тут Сара вытащила еще одну записку, написанную мелким женским почерком. Это было нелепое грубое послание, прочитав которое, девушка похолодела.

"Теперь на твоем лице всегда будет моя метка. Можешь прийти и отомстить, если осмелишься.

По-прежнему хочу тебя.

Дж."

– О Господи, – прошептала Сара. В том, что под меткой имелся в виду шрам, сомневаться не приходилось. Кто эта женщина? Как мог Кравен связаться с подобной особой?

Может, эта “Дж.” – извращенка, у которой любовь граничит с ненавистью? А вдруг и сам Дерек такой же?

Сара уже проклинала себя за то, что прочитала эту гадкую записку, – она слишком верила в благородство любви. Верила и не хотела сдаваться… – О, как мало я знаю людей, – снимая очки, прошептала девушка. – А что уж говорить о мужчинах?..

Сара задумалась. Ей почему-то вспомнился Перри Кингсвуд. Молодой человек никогда особо не интересовался ни делами, ни настроением своей почти что невесты. Его вообще мало что интересовало все происходящее за пределами Гринвуд-Корнерз. Зато как убедительны были разглагольствования этого, в сущности, провинциала, относительно всех и вся, как упивался он своими лекциями о вреде чувствительности!

Внезапно в дверях появился Дерек.

– Что ты здесь делаешь? – не скрывая раздражения, спросил он.

Сара покраснела.

– Извините, – произнесла она. – Обычно мистер Ворзи любезно предоставляет в мое распоряжение свой кабинет, но сегодня ему самому необходимо работать. Поэтому-то я и оказалась у вас… – Ты что, не могла занять другую комнату?

– Мистер Ворзи знал, что я не могу работать, когда меня отвлекают, порекомендовал мне ваш кабинет как место, где всегда тихо, и я… я сейчас уйду… – Это необязательно.

Дерек подошел к столу и сощурившись посмотрел на Сару, от смущения не знавшую куда себя деть.

– Послушай, сколько у тебя очков? – спросил он.

Казалось, Кравена забавляла застенчивость мисс Филдинг.

– Только две пары, – чуть слышно ответила Сара.

– Неужели? А я было подумал, что их по крайней мере десяток. Куда ни посмотришь – везде твои очки! На книжных полках, столиках, даже на картинных рамках.

– Как только меня что-то заинтересует, я забываю обо всем на свете, – призналась девушка. – Это очень неудобно.

– Что это? – спросил Дерек, заглядывая в блокнот Сары.

– Я … я пишу о трущобах.

Дерек усмехнулся, прекрасно понимая, как смущена девушка его расспросами. Решив пойти дальше в своих “опытах”, он наклонился к ней и впился взглядом в ее грудь и гибкую, прикрытую наполовину кружевным воротничком шею.

– Так-так, что мы тут пишем, – Кравену явно нравилась эта игра. – Городские… улицы зл… – тут он споткнулся, не в силах прочитать сложное слово.

– Зловещи, – подсказала Сара. Выпрямившись, она поправила на носу очки. – Я пытаюсь передать атмосферу трущоб.

– Я бы описал их лучше, – заявил Кравен. – Там темно, противно и воняет.

– Это верно, – согласилась Сара, рискнув посмотреть на него через плечо.

Дерек наклонился так близко, что можно было разглядеть едва пробивающуюся черную щетину на его щеках. Дорогая одежда и приятный, легкий аромат восточных благовоний не могли скрыть его грубоватой силы. По сравнению с ним Перри Кингсвуд казался неоперившемся птенцом.

– А твой ухажер в деревне… как его… Кингсфилд… – словно читая ее мысли, проговорил Кравен.

– Кингсвуд, – поправила его Сара.

– Да, Кингсвуд. Почему он одну отпускает тебя в Лондон?

– Одну? Я живу у Гудманов, а они – очень приличные люди… – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – перебил ее Дерек, присев на краешек стола. – Проводить время с преступниками, азартными игроками, шлюхами – не самое достойной занятие для девицы.

– Мистер Кингсвуд не в восторге от моих поездок, – призналась Сара. – Мы уже не однажды ссорились из-за этого. Но я настояла на своем.

– А ты когда-нибудь говорила ему, чем занимаешься в Лондоне?

– Мистер Кингсвуд знает, что я изучаю… – Да я не о твоих “изучениях”, – опять перебил ее Кравен, глядя девушке прямо в глаза. – Ты скажешь ему, что убила человека?

Сара опустила голову, почувствовав легкое тошноту, что, впрочем, бывало теперь с ней всегда, стоило только вспомнить ту ночь.

– Полагаю, ему не стоит говорить об этом, – стараясь не смотреть в глаза Дереку, ответила Сара.

– Ну, конечно, ты ничего не скажешь. Я себе представляю, какой женушкой ты будешь. Станешь вечно прятаться за спиной бедняги и выделывать такое!..

– Это не так!

– Нет, дорогуша, так.

– Перри доверяет мне! – отрезала Сара.

– На его месте я бы не спускал с тебя глаз. Нет, даже не так! Я бы надел на тебя цепи с ядром, чтобы ты не смылась в какой-нибудь темный переулок в поисках своих любимых головорезов!

Девушка скрестила на груди руки и свирепо взглянула на Дерека.