Лев-триумфатор - Виктория Холт

Он разжал объятия и, охватив руками мою голову, отклонил ее назад, и его губы коснулись моих… «Теплые, отвратительные», — твердо сказала я себе. Я пыталась увернуться, протестовать, но бесполезно. Невозможно было вырваться из его яростных объятий.

Когда он, наконец, отпустил меня, я вся содрогалась от бешенства.

— Как вы смеете так обращаться со мной? Я никогда…

— О, конечно, вы никогда раньше так не целовались. Но не беспокойтесь. Это не в последний раз!

Меня охватил испуг. Я была одна на его корабле, куда меня завлекли обманом. На борту находились люди, но это были его прислужники.

Он угадал мои мысли.

— Это возбуждает, а? Вы в моей власти и не можете уйти, пока я этого не пожелаю. Я могла только повторить:

— Вы не посмеете тронуть меня!

— Теперь, когда я убедился, что ваш пыл под стать моему… Притом, что я честен и не делаю тайны из своих желаний, а вы лживы и скрываете свои, изображая отвращение!

— Никогда не слышала такой чуши! Вы — отвратительный грубый пират, и я ненавижу вас!

— Вы слишком яростно протестуете!

— Вас за это повесят! Моя семья…

— О да, — сказал он. — Вы — девица из хорошей семьи. Это соображение мы приняли во внимание.

— Кто это, — мы?

— Мой отец и я, а с какой целью — вы прекрасно отдаете себе отчет.

— Я отказываюсь обсуждать эту неприятную тему.

— Это захватывающе интересная тема. Отец сказал мне: «Тебе пора жениться, Джейк. Пенлайонам нужно пополнение. Эта девушка произведет хорошее потомство. Самое время уложить ее в постель. Но на этот раз сделай все по закону. Я хочу внуков».

— Я отказываюсь оставаться здесь и терпеть эти оскорбления. Ищите в других местах производительницу маленьких Пенлайонов!

— Зачем мне искать, если я уже нашел ее?

— Полагаю, надо прежде получить ее согласие?

— За этим дело не станет!

— Вы, должно быть, считаете себя одним из богов, сошедшим с Олимпа? Смешная иллюзия!

— Другие, возможно, питают такие иллюзии на мой счет. Я же знаю себя как человека, который ясно понимает, чего он хочет, и всегда добивается этого.

— Не всегда, — возразила я. — Если я включена в список ваших желаний ничего не получится!

— Существуют способы… Хотите, чтобы я вам это разъяснил?

Его лицо было совсем близко, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Как мне хотелось, чтобы мое сердце не билось так гулко! Оно могло выдать мой страх или что-то иное! — словом то, что он возбуждал во мне.

— Вы отвратительны. Если не отпустите меня сию же минуту, я обещаю вам, что моя семья привлечет вас за это к суду!

— О, эта благородная семья! — сказал он. — Послушайте, моя прекрасная леди, нет ведь ничего оскорбительного в предложении брака!

— Оно оскорбительно, если исходит от вас.

— Не заходите слишком далеко, я дьявольски вспыльчив!

— Хочу предупредить, что я тоже!

— Я так и знал, что мы хорошая пара. Каких парней мы наделаем! Давайте начнем… сейчас! Брачные обеты принесем потом.

— Я сказала уже, что вам придется поискать в другом месте продолжательницу вашего рода!

— Я ее нашел и дал Богу клятву, что только вы будете рожать моих сыновей.

— Отойдите от меня и откройте дверь, — сказала я.

— При условии…

— Каком?

— Что вы дадите мне слово выйти за меня замуж… без промедления и забеременеть от меня, прежде чем я уйду в плаванье.

— А если я откажусь?

— Вы не оставляете мне другого выхода… Я промолчала, и грубым движением он швырнул меня на койку. Я в ужасе уставилась на него. Он начал хладнокровно снимать свою куртку. Я вскочила. Он рассмеялся.

— Вы должны понять, моя драгоценная девственница… по крайней мере, я предполагаю, что вы — девственница. Конечно. Я их сразу распознаю. Что-то есть такое во взгляде…

— Вы меня оскорбляете!

— Наоборот, я оказываю вам честь. Я выбираю только тех, кто достоин моей мужской силы!

— Вы, в самом деле хотите сказать, — проговорила я, — что, если я не дам согласия выйти за вас, вы возьмете меня силой, как какую-нибудь… какую-нибудь…

— Как какую-нибудь низкопробную девку. Хотя, заметьте, бывали у меня, случалось, и благородные леди. И совершенно напрасно делать большие глаза и недоверчиво смотреть на меня! Вы знаете, что я — человек слова. Разве я не обещал вам, что на этой неделе вы будете у меня на корабле? Ну, и как же мы решим? Повторяю, у моряков нет лишнего времени.

— Выпустите меня отсюда. Вы заманили меня в ловушку. Я пришла только потому, что…

— Потому, что вы этого хотели.

— Ничего на свете я не хотела меньше!

— Не верьте этому. Я знаю вас лучше, чем вы сами знаете себя.

— Дженнет сказала мне…

— Только не сваливайте вину на девушку! Она-то знает, когда ей следует повиноваться!

— Дженнет! Она знала про этот обман?

— Обман? Моя дорогая, я дал вам благовидный предлог, чтобы вы могли появиться здесь. Мое терпение истощается!

— Я должна выйти отсюда, — сказала я.

— Это ваш ответ.

Он неторопливо надел куртку, открыл дверь и повел меня вниз по лестнице. Дженнет ждала на палубе. Я подошла к ней и сказала:

— Ты солгала, Дженнет. Ты сказала мне, что мистрис Эннис находится здесь. Ты прекрасно знала, что ее здесь нет!

— Мистрис Кэтрин! Я… я… — Она смотрела на Джейка Пенлайона, стоявшего за моей спиной.

— Ты шлюха! — крикнула я и ясно представила себе, каким взглядом он смотрит на нее и как овладевает ею. Не было нужды соблазнять ее заманчивыми обещаниями, она и так была на все готова. Я знала Дженнет и, к моему стыду, ощутила сама мощную притягательность его мужского естества.

Джейк Пенлайон тихо рассмеялся.

— Доставьте меня сейчас же на берег, — сказала я. Я вся дрожала, спускаясь по трапу. И ни разу не оглянулась.

* * *

Пока мы плыли на шлюпке назад, Дженнет сидела с опущенной головой и было заметно, что она волновалась. Высадившись на берег, я быстро пошла прямо в Труинд, не дожидаясь Дженнет.

Я прошла в свою комнату, совершенно взбешенная, и, чувствуя потребность излить на кого-нибудь свой гнев, послала за Дженнет.

Она вошла, вся трепеща.

Я всегда довольно мягко обращалась со слугами. Хани держала себя с ними гораздо более высокомерно. Но я не могла выкинуть из головы воспоминание о насмешливых глазах этого человека, и мне хотелось выместить на ком-то свою боль, а эта девушка, которая слыла верной мне служанкой, предала меня.