Из плейбоев в идеальные мужья - Линн Грэхем

– Я не настолько бесчувственный. – Внезапно Аполлон хрипло рассмеялся, глядя на нее сверху вниз поразительными, сверкающими зелеными глазами. – Ты моя жена, и я хочу тебя.

Пикси не верила ему, поэтому запаниковала.

– Я не слишком опытная, – резко сказала она.

Аполлон чувственно ей улыбнулся:

– Сколько у тебя было парней?

– Несколько, – поспешно солгала она и покраснела, опустив глаза.

Аполлону понравилось, что она сказала ему об этом. Однако ему вдруг стало неприятно, что у Пикси, ставшей его женой, до брака были другие мужчины. Эта реакция застала его врасплох. Его начинало беспокоить, что Пикси провоцирует в нем такие нехарактерные для него эмоции.

Пикси никогда не вышла бы за него замуж, если бы он не спас Патрика от головорезов. Это было своевременное напоминание о том, что они заключили сделку. Но ему вдруг расхотелось думать о плохом, и он, посмотрев в сверкающие серые глаза Пикси, прочел в них желание.

Аполлон усадил жену на широкую кровать, и Пикси уставилась на него во все глаза. Ей нравилось смотреть на его решительный подбородок, острые скулы, нос с легкой горбинкой и густые, бархатистые ресницы, обрамляющие изумрудно-зеленые глаза. Глядя на Аполлона, она испытывала странное опьянение, ее губы дрожали, будто от воспоминания о недавнем поцелуе.

Аполлон шагнул назад, снял смокинг и стал расстегивать рубашку. Сердце Пикси забилось чаще, когда он обнажил плоский живот и мускулистую широкую грудь. Он был потрясающе красивым мужчиной. Его рубашка упала на пол. Быстро сняв брюки, он остался в трусах-боксерах. Она заметила его сильное возбуждение.

Сначала она обрадовалась, что пробуждает в нем желание, а потом напомнила себе, что, возможно, Аполлон просто хочет заняться сексом, а она сейчас единственная доступная ему женщина. Она будет его очередной любовницей. Она потянула вниз рукава своего комбинезона, но Аполлон опередил ее. Поставив Пикси на ноги, он повернул ее к себе спиной и расстегнул молнию на комбинезоне, а потом ловко снял его с нее.

Пикси дрожала. Даже алкоголь не помогал ей расслабиться. Аполлон был одновременно озадачен и сражен ее внезапной молчаливостью и покорностью. Он ждал от нее совсем другого поведения.

– Не бойся, я не извращенец, – изумленно произнес он.

Пикси сглотнула.

– Я этого не боюсь, – заверила она его.

– Тогда почему ты не можешь расслабиться и довериться мне? – лениво спросил Аполлон.

Пристыженная, Пикси закрыла глаза:

– Я бы предпочла, чтобы ты выключил свет…

– У меня другие предпочтения. Но раз ты так хочешь, куколка моя… – Аполлон нажал на кнопку над спинкой кровати, и каюта погрузилась в темноту. В окна проникал мягкий свет от палубных фонарей.

Аполлон провел губами по ее шее, и Пикси вздрогнула. На этот раз, когда он не сможет отчетливо увидеть ее физические недостатки, она испытала иное волнение. Она задрожала, когда его длинные пальцы стали умело ласкать ее напряженные соски.

– У меня очень маленькая грудь, – заметила она робко.

– А мне нравится, – проворчал Аполлон, покусывая мочку ее уха.

Пикси опять задрожала.

– Мужчины предпочитают женщин с большой грудью.

Аполлон выгнулся и прижался членом к ее бедру.

– Тебе недостаточно доказательств того, что я тебя хочу? – вкрадчиво спросил он. – А теперь помолчи.

Пикси закрыла рот. Уложив жену на мягкие подушки, Аполлон стал целовать ее грудь. Внизу живота Пикси разливалось приятное тепло, и ее это шокировало почти так же сильно, как и внезапное желание приласкать Аполлона. Однако она не решилась к нему прикоснуться. Она лежала неподвижно, чувствуя, как у нее сдают нервы.

Аполлон целовал и ласкал Пикси в попытке вызвать в ней ответную реакцию. Он никогда так медленно не занимался сексом с женщиной. Все его любовницы были порывистыми и торопливыми, словно они боялись, что он потеряет к ним интерес, если прелюдия займет слишком много времени. Он поцеловал ее худую руку и улыбнулся. Пикси такая хрупкая, следует быть с ней осторожнее. Он погладил пальцами ее изящную ногу. Несмотря на невысокий рост, Пикси обладала идеальными пропорциями тела. Сняв с нее трусики, он потянулся вверх и поцеловал ее в губы.

Как только Аполлон поцеловал ее, Пикси показалось, что она видит звезды и небесные галактики. С каждым ласковым проникновением его языка в ее рот она сильнее возбуждалась и глубже запускала пальцы в его волосы.

Аполлон хотел показать ей все, на что способен в постели. Он желал подарить Пикси незабываемую ночь. Она бросила ему вызов с самого начала. Она держалась с ним холодно и безразлично. Впервые в жизни Аполлону захотелось, чтобы им увлеклась женщина.

Аполлон развел бедра Пикси в стороны, и она замерла, словно он включил свет.

– Я вряд ли этого хочу, – поспешно сказала она.

– Я постараюсь тебя переубедить.

Аполлон прикасался к ней нежно и неторопливо. Он запустил пальцы у нее между ног, и она испытала шок от нахлынувших ощущений. Внезапно она потеряла над собой контроль, отказываясь слушать доводы рассудка. Сердце едва не выскакивало из ее груди, дыхание стало прерывистым и громким, а от нарастающего удовольствия она начинала терять голову. Пикси закричала, почувствовав пугающий по силе экстаз.

– Я хочу, чтобы в следующий раз ты кричала мое имя, – произнес Аполлон ей на ухо, пока ее тело содрогалось в оргазме.

– Я никогда раньше такого не испытывала, – неуверенно промямлила Пикси.

– Со мной ты всегда должна быть готова к постоянному наслаждению. – Он опустился на Пикси и быстро вошел в нее.

Она застыла от резкой боли и встревоженно вскрикнула. Но Аполлон уже остановился. Он приподнялся на руках, отстранился и с недоверием уставился на Пикси.

– Ты шутишь? – спросил он.

Пикси, дрожа, села.

– Ты девственница? – произнес Аполлон с таким презрением, словно упомянул крысу на борту своей яхты.

Смущение Пикси сменилось гневом.

– Почему ты остановился? – шокированно выдохнула она. – Ты не можешь просто продолжать?

– Ты еще поучать меня будешь? – Аполлон практически зарычал на нее, спрыгивая с кровати с видом человека, стремящегося поскорее покинуть место катастрофы. Голос разума предупреждал Аполлона, что он должен быть с ней помягче. Однако он жутко злился на Пикси за ее молчание.

– Вероятно, мне следовало тебя предупредить, – натянуто сказала Пикси, поняв, что он искренне рассержен.

– Ты была обязана мне сообщить! – заорал Аполлон. – Я причинил тебе боль. Как, по-твоему, я себя чувствую? Я предоставил тебе возможность обо всем мне рассказать, но ты этого не сделала.

– Я думала, ты посмеешься надо мной.