Наказанная любовью - Барбара Картленд

Он словно искал себе оправдания, но Латония твердо ответила:

— Мне кажется, что суд не посчитал бы сплетни достаточно веской уликой.

На мгновение ей показалось, что в уголках его губ мелькнула легкая улыбка.

— Существует еще и такая вещь, как косвенные улики.

— Которые тоже надо еще доказать, — быстро произнесла Латония.

Воцарилось молчание. Затем лорд Бранскомб сказал:

— Я полагаю, вы скажете, что будет справедливо — или честно, — если я все же выслушаю объяснения, которые вы хотели мне дать.

Перед тем как ответить, Латония бросила взгляд на море.

— Мы едем в страну, которую я никогда не видела, а Англию мы оставили позади. Я хотела бы точно так же поступить со своим прошлым.

— Вы говорите правду или просто пытаетесь произвести на меня впечатление?

Какое-то шестое чувство подсказало Латонии, что лорд Бранскомб изо всех сил старается казаться жестче, чем есть на самом деле.

— Я только что видела, как рождается новый рассвет, — промолвила Латония. — Наверное, и у человека в жизни есть новая заря. Если природа может возрождаться, то почему не можем и мы?

— Я об этом ни разу не думал, — ответил лорд Бранскомб, — по той простой причине, что это физически невозможно.

— В таком случае считайте меня исключением, — сказала Латония. — Мне хочется думать, что прошлое уже не важно и стоит заботиться только о… будущем.

Она хотела сказать это весело, но против воли голос ее прозвучал серьезно, словно она говорила что-то очень личное. Лорд бросил на нее критический взгляд, и она покраснела. Через мгновение он произнес:

— Вы меня удивляете, Латония. Точнее говоря, я пребываю в постоянном удивлении с того момента, как вас увидел.

— Почему?

— Потому что я ждал совсем другого. Латония вздрогнула при мысли о том, что лорд весьма проницателен и может догадаться, что она не та, за кого себя выдает. Внезапно, словно опять пытаясь выставить ее виноватой, лорд Бранскомб произнес совсем другим тоном:

— Почему вы нарушили правила и вышли на палубу так рано?

— Я не могла заснуть из-за жары, — ответила Латония. — И еще мне хотелось увидеть рассвет. За мгновение до восхода море было таким прекрасным! Я запомню эту минуту на всю свою жизнь.

— В Индии вы увидите не один прекрасный рассвет, — неожиданно мягко сказал лорд Бранскомб. — Особенно недалеко от Гималаев.

Латония в волнении приложила руки к груди.

— Мы поедем к Гималаям?

— Да.

— Я всегда мечтала об этом и молилась… чтобы когда-нибудь увидеть эти горы.

— Почему?

На мгновение Латония замолкла, подбирая правильные слова.

— Гималаи всегда казались мне… я их представляла не только самыми красивыми горами в мире… но и… символом того, как человек пытается превзойти себя и достичь Бога.

Она не заметила, что лорд Бранскомб смотрит на нее почти недоверчиво, и продолжала:

— Наверно, Гималаи значат то же самое… для индийцев, для всех, кто века напролет пытался сорвать покровы с этого мира… и со следующего.

Латония словно говорила сама с собой. Она тщательно обдумывала ответ и с трудом подыскивала нужные слова для выражения своих чувств, и все же смогла передать их. Наступило долгое молчание, и Латония подумала, что лорд Бранскомб собирается продолжить беседу. Девушка впервые почувствовала, что обо всем сказанном ею он знает больше нее самой. Ей хотелось расспросить его и тем самым удовлетворить свое любопытство. Но лорд внезапно, словно только что очнувшись, произнес:

— Сейчас еще рановато, но я думаю, мы можем прогуляться по палубе.

На семнадцатый день «Одесса» вошла в гавань Бомбея. Для Латонии это было самым захватывающим приключением за всю ее жизнь. Она сгорала от нетерпения, и лорд Бранскомб, видя ее воодушевление, даже вышел на палубу раньше, чем собирался. Теперь он стоял у поручней, со скучающим выражением лица глядя на поднимающийся над городом туман, однако Латония чувствовала, что он вовсе не так равнодушен к этому зрелищу, как хочет показать.

Она надеялась посмотреть город, но на берегу лорда Бранскомба уже ждали офицеры, и после того как багаж был погружен в карету, она сразу же покатила к железнодорожной станции.

Латония успела разглядеть только ряд огромных зданий, стоящих вдоль берега и отделенных от моря коричневатой торфяной полосой, железнодорожной линией и широкой дорогой. Все это сильно отличалось от того, что она ожидала увидеть, и, оглядев университет, библиотеку, здание суда и почту, которые показывал ей лорд Бранскомб, Латония подумала о том, что все это наверняка построено англичанами. Вслух она не произнесла ничего критического, но когда карета подъехала к станции, девушке показалось, что это самое большое из всех стилизованных под Восток зданий, которое ей доводилось видеть. Множество куполов, часов и витражей. На платформе расположилась живописная толпа, именно такая, какую Латония ожидала здесь увидеть, — с кольцами в носу, в тюрбанах, желтых монашеских одеяниях, набедренных повязках и дхоти. Вокруг шипели и свистели огромные паровозы, уличные разносчики расхваливали свой товар, а нищие калеки с уродливыми лицами или вывернутыми конечностями жалобно хныкали. Впрочем, Латонии не пришлось в полной мере насладиться этим красочным зрелищем. Встречавшие лорда Бранскомба офицеры следовали за ними в другой карете и теперь собирались проводить их в вагон. Очевидно, его светлость был признан важной персоной, потому что в его распоряжении оказался прицепленный к переполненному поезду спальный вагон с гостиной и комнатой для слуг. Лорд Бранскомб мимоходом представил Латонию встречавшим его офицерам. Теперь же, присоединившись к обществу в гостиной, она заметила, что двое офицеров помоложе смотрят на нее с восхищением.

— Надеюсь, вам понравится Индия, мисс Комб, — произнес один из них. — Вы хорошо повеселитесь в Симле, если ваш дядюшка туда поедет.

— Я и сама не знаю, куда мы едем, — ответила Латония.

Удивленный офицер сказал:

— Думаю, что это будет одна из горных станций, но я также уверен, что в Дели вы встретите радушный прием.

Латония подумала, что лорд Бранскомб ведет себя странно. После первой беседы, когда он сказал, что в Индии не позволит ей никаких развлечений, он никогда больше не упоминал места их назначения. Внезапно ей пришло в голову, что это секрет, хоть она и не могла понять почему. До отхода поезда еще оставалось время, когда лорд Бранскомб неожиданно произнес:

— Я думаю, Латония, вам лучше проследить, чтобы в вашей спальне было все необходимое. Остальной багаж поедет в багажном вагоне.

Латония ясно поняла, что он хочет просто-напросто удалить ее из гостиной. Она встала и протянула руку своему собеседнику, молодому офицеру: