Растаять в твоих объятиях - Джули Беннет

Сдерживая стон отчаяния, Макс слушал, как мама без устали расписывает прекрасную возможность, которая была бы идеальна для него и притом помогла бы городу. Все бы выиграли в этой ситуации. По крайней мере, по ее мнению.

— Сейчас самое время, — заявила она ему.

Подходил к концу второй день, снег прекратился, но все улицы были засыпаны, и машины по-прежнему выглядели как небольшие сугробы.

— Мам, я люблю театр, ты же знаешь, но ты так поздно мне об этом сказала. — Он сжал в руке трубку и отвернулся от окна спальни. Он специально поднялся сюда: для него было лучше выдерживать некоторую дистанцию между ним и Рэйн.

Когда она вышла из душа и он увидел капли воды на ее коже, ее шелковистые влажные волосы, это только усугубило его влечение. Ему требовалось срочно уйти от нее, но в воздухе витал ее жасминовый запах, и Максу было очень трудно сосредоточиться.

— Сынок, — продолжала мама, — премьера спектакля только первого апреля. У тебя почти два месяца на репетиции. А идти он будет всего неделю, так что ты успеешь вовремя вернуться в Лос-Анджелес.

Она была права. И ему действительно нравился Шекспировский театр в Леноксе. Там началась его карьера. Там он встретил Рэйн.

— Хорошо, — сдался Макс. — Пусть кто-нибудь пришлет мне пьесу. Надо хотя бы разобраться, во что меня втягивают.

Элиза издала радостный вопль:

— Я знала, что мы можем на тебя рассчитывать! Благодаря тебе мы сумеем собрать денег для театра. Там надо делать ремонт, а это дорого стоит. Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь!

Повесив трубку, он взглянул на часы и обнаружил, что Эбби пришло время ложиться спать. Рэйн с девочкой на руках он встретил на лестнице.

— Прости. Я тут занял комнату. Не хотел помешать.

— Ничего.

Она сделала шаг по направлению к спальне, но Макс удержал ее:

— Может, спустишься вниз поговорить со мной, когда она уснет?

Рэйн пристально посмотрела на него.

— Просто поговорить, — торопливо добавил он. — Мне сейчас очень надо поговорить с другом.

Ее взгляд смягчился, плечи расслабились, а лицо озарилось нежной улыбкой.

— Хорошо, скоро спущусь. Мне кажется, с обогревателем в гостиной теперь достаточно тепло. Давай встретимся там.

Максу казалось, что где-то в промежутке между беготней от кур и коз и сексом на трюмо в ее ванной между ним и Рэйн возникло что-то новое, что-то более глубокое, чем раньше. Возможно, в нем просто говорило желание, но он совсем не был в этом уверен.

В любом случае он все еще хотел узнать, что же, черт возьми, случилось тогда, пятнадцать лет назад.

Макс направился в кухню и заглянул в холодильник, однако нашел там только козий сыр и еще какой-то сомнительный провиант. Если он останется здесь еще на какое-то время, то, пожалуй, похудеет.

Он привык к икре, стейкам, изысканной кулинарии. Да что уж там, сейчас подошел бы и хотдог, но Рэйн вышвырнет его на мороз, если он хотя бы заикнется о мясе.

Через несколько минут она спустилась вниз:

— Ну, так в чем дело?

— Я говорил с мамой. Она спросила, не хочу ли поучаствовать в спектакле, пока я в Леноксе.

Рэйн какое-то время продолжала смотреть на него, потом отвернулась, вымыла детские бутылочки, аккуратно расставила их на сушилке. Макс ждал, но она молчала. Так же не торопясь, она собрала с пола игрушки, аккуратно сложила в углу комнаты. И ни слова.

— Ничего не хочешь сказать? — не выдержал он.

— У меня был тяжелый день, Макс, и мне надо успеть поспать, пока спит Эбби.

— Почему ты это делаешь? Почему просто убегаешь, когда тебе что-то неприятно? Всегда.

Он перегородил ей дорогу к двери. В этот раз ей не удастся увильнуть.

— Я думала, мы решили не возвращаться к этой теме, — сказала она. — Если уж говорить о бегстве, возможно, тебе стоит подумать о себе?

— Я никогда не бегу, Рэйн. Это не я испугался.

В то же мгновение ее ладонь звонко шлепнула по его щеке. Макс удивленно уставился на Рэйн.

— Испугался? — гневно бросила ему в лицо она. — Да ты понятия не имеешь, как мне было страшно, когда ты уехал. Тебе совершенно невдомек, через что я прошла, так что не смей говорить мне о бегстве и страхе!

Макс потер горящую щеку и посмотрел в ее наполнившиеся слезами глаза:

— Что случилось, Рэйн? Что произошло много лет назад, если сейчас ты так бурно реагируешь?

Она смахнула слезы и отвернулась, качая головой:

— Разговоры о прошлом ничего не изменят.

Макс схватил ее за плечи:

— Помнится, сегодня днем ты была дружелюбнее. Даже не думай отрицать, что нам было хорошо вместе.

— Ты ничего не понимаешь, да? — спросила Рэйн, вырываясь из его рук. — Ты здесь случайно, Макс. А у меня здесь жизнь, ребенок, который зависит от меня. Я надеялась, что секс будет просто способом хорошо провести время и не затронет моих чувств, но вышло иначе. А когда ты сказал о театре, это стало последней каплей: меня тут же унесло в тот день, когда мы познакомились.