Ключ к тайнам сладострастия - Линн Грэхем

– А кто такой Даг?

– Мой двоюродный брат, который не приезжает в Редбридж. Они с Максом учились в одной школе, но они не ладят. – Ронни покраснела и виновато глянула на Тиа. – Пожалуйста, не говори Максу, что я завела разговор о Даге. Мне бы не хотелось, чтобы он подумал, что я подливаю масла в огонь.

– Но почему он так подумает? – удивилась Тиа и, посмотрев на Макса, встретила его испытующий взгляд, от которого внизу ее живота разлилось приятное тепло. Она вспомнила его жаркие губы и умелые руки и испугалась, что может самовозгореться.

– Я не хочу обсуждать старые скандалы, но дело в том, что мы всегда побаивались Макса. Когда мы были помоложе, один из моих двоюродных братьев относился к нему очень плохо из-за того, что тот был родственником домохозяйки Эндрю. Наверное, Максу было нелегко. Лично я никогда не страдала этими снобистскими замашками.

К ним присоединилась еще пара гостей, и не привыкшая к толпам незнакомцев Тиа с облегчением вздохнула, когда Макс спас ее, забрав обратно под крыло ее дедушки. Сидя рядом со стариком, она начала снова потихоньку расслабляться.

Ужин подали в огромной столовой. Стол почти стонал под весом хрусталя, фарфора и отполированного серебра.

– Я словно в каком-то другом мире, – прошептала Тиа Максу.

– Этот жизненный уклад действительно принадлежит к прошлому веку, – согласился он. – Эндрю ведет тот же образ жизни, что и его отец в свое время.

– С невероятным комфортом, – шепнула в ответ Тиа. – Но мне бы хотелось посмотреть, где жил ты.

Макс улыбнулся, печально и в то же время удивленно, но было видно, что он весь напрягся.

– Боюсь, того места больше не существует. После смерти моей тети Эндрю сделал ремонт в комнатах, где проживала прислуга, и полностью обновил их.

– А когда она умерла?

– О чем вы там говорите? – вмешался в разговор дедушка, сидевший по другую сторону от Тиа.

– Я спросила Макса, когда умерла его тетя, – пояснила Тиа.

– Восемь лет назад, – ответила Эндрю, и улыбка исчезла с его лица. – Для нас это был настоящий шок. Карина заболела гриппом, который перерос в воспаление легких. Она умерла, так и не повидавшись с Максом.

– Я тогда проходил практику в Нью-Йорке, – сдержанно объяснил Макс.

– Она была хорошей женщиной, – грустно заметил старик, и его голос чуть дрогнул.

Тиа заметила, что в комнате вдруг стало тихо и остальные гости начали бросать в их сторону любопытные взгляды. Она пожалела, что заговорила вслух о тете Макса, но не могла понять, почему смерть бывшей экономки Эндрю вызывала такой интерес.

– Завтра я покажу тебе поместье, – спокойно сказал Макс, которого, казалось, совсем не волновало напряжение, возникшее за столом. – Чтобы ты могла почувствовать себя здесь как дома.

Тиа засомневалась, что сможет привыкнуть к окружению слуг, шикарной одежде и еще более шикарной мебели, но, глянув на Макса, она сразу же успокоилась. Рядом с ним она ощущала себя в полной безопасности и чувствовала себя своей в этом абсолютно незнакомом для нее месте. Что было странным, потому что, если верить словам Ронни, в детстве Макса не принимали и унижали за его низкое происхождение. Может, поэтому он держался так отстраненно с родственниками и друзьями Эндрю? Возможно, Макс считал, что снобистское отношение к нему никуда не подевалось? Или он просто был замкнутым и нелюдимым?

После того как подали кофе, гости начали расходиться и Тиа поступила лавина приглашений, а в ее телефоне появилась куча новых номеров.

– Кто такой Даг? – сгорая от любопытства, спросила она мужа. – И почему он не приезжает сюда?

– Это один из твоих двоюродных братьев, – натянуто ответил Макс. – Он не приезжает из-за одной истории, которая случилась очень давно, когда мы были еще подростками. Она должна была разрушить мою репутацию, а вместо этого разрушила жизнь семьи Дага и заставила Эндрю ополчиться на него.

К ним подошла нынешняя домохозяйка Эндрю, чтобы проводить их наверх, и Тиа пришлось проглотить десяток вопросов, готовых сорваться с ее языка.

– Мистер Грейсон попросил приготовить для вас хозяйскую спальню, – сказала Джанет.

– Но… – Макс запнулся и удивленно свел брови. Хозяйская спальня когда-то принадлежала Эндрю, но после того, как он заболел, для него оборудовали специальную комнату на первом этаже, которая подходила для него больше, потому что ему приходилось пользоваться инвалидной коляской. Поместив Макса и Тиа в главную комнату в доме, Эндрю публично заявлял о своем отношении к статусу своей недавно вышедшей замуж внучки и ее мужа.

– Мадам, надеюсь, вам здесь понравится, – тепло улыбнулась Джанет и закрыла за ними двери.

– Как красиво… – выдохнула Тиа, восхищенно рассматривая весело потрескивавший в камине огонь, букеты восхитительных белых роз, стоявших перед элегантно задрапированными окнами, и заправленную шелковым покрывалом кровать. Сбросив свои туфли на высоких каблуках, она подошла ближе к камину, потому что весенняя прохлада английского вечера казалась зимней стужей по сравнению с жарким, влажным климатом, к которому она привыкла.

– А теперь расскажи мне, что произошло между тобой и этим Дагом, – повернулась она к Максу.

– Позже, – прошептал он. Положив руки ей на плечи, он медленно развернул ее и снял с нее пиджак.

– Позже? – судорожно выдохнула Тиа.

– Прямо сейчас у меня есть время только для тебя. Вчера вечером я дал тебе поспать только потому, что ты очень устала. Это было очень бескорыстным поступком с моей стороны. К тому же я думал, что тебе может быть все еще… больно…

– Уже нет, – покраснела она.

– И мне нужно было, чтобы ты набралась сил, потому что, радость моя, я не уверен, что смогу сдерживаться, как в тот раз. Рядом с тобой я почти все время возбужден.

– Правда? – Тиа внутренне возликовала, услышав такой комплимент в свой адрес.

– По натуре я эгоистичный мерзавец, но я очень стараюсь ставить твои нужды на первое место.

Тиа провела ладонями по его мускулистой груди, опускаясь ниже и поглаживая молнию на его брюках.

– Думаю, из тебя получится первоклассный муж, – улыбнулась она, когда Макс выгнул бедра навстречу ее ладони. – Но если мы собираемся стать по-настоящему равными партнерами, мне придется многому научиться.

– Можешь практиковаться на мне, когда тебе угодно, – хрипло ответил он, срывая с себя пиджак и рубашку.

Тиа расстегнула ремень и молнию на его брюках, и Макс судорожно выдохнул, потому что она не переставала удивлять его. Она провела ладонью по его возбужденной плоти, а потом склонилась и лизнула ее языком. К тому времени, когда Тиа взяла ее в свой теплый и влажный рот, Макс готов был взорваться от возбуждения. Он зачарованно смотрел, как она ласкает его, а потом, не дав ей довести его до оргазма, силой притянул ее к себе и жадно набросился на ее пухлые губы.