Фиолетовое пламя - Бренда Джойс

Грейс была уже на ногах, готовая к бою.

— Ваши чары на меня не действуют, я вам уже говорила. Широко улыбаясь, он с сомнением приподнял бровь. Она скрестила на груди руки, напуская на себя суровый вид, тогда как сердце ее готово было выскочить из груди от волнения.

— Зачем вы подглядывали за нами, мистер Брэг?

— Рейз, — мягко поправил он, — Рейз. Мне кажется, мы уже достаточно знаем друг друга, чтобы вы могли называть меня по имени.

Она залилась чудесным румянцем.

— Вовсе нет!

— Во всяком случае, не моя в том вина, я очень старался вам понравиться, — улыбнулся он. Грейс покраснела еще гуще.

— Вы можете стараться до самой смерти, мистер Брэг, это ничего не изменит.

Он улыбнулся еще шире:

— Это что, вызов?

Она внезапно смутилась и, сглотнув, пробормотала:

— Понимайте как хотите.

— А это что, поощрение?

Рейз ничего не мог с собой поделать — мысленно он уже овладел ею десятками различных способов. Но Грейс, казалось, совершенно не задевали его намеки.

— Поощрение? — переспросила она равнодушно. — Вы, наверное, расскажете обо всем Луизе?

— С чего бы это мне рассказывать? — удивился Рейз. Он взъерошил волосы Джеффри, мальчик ухватил его за руку и потащил к одеялу:

— Посмотрите, мистер Рейз! Посмотрите на мои «А» и «Б». Рейз рассмеялся — малыш был в таком восторге — и без сопротивления последовал за ним.

— Ага, — сказал он, присаживаясь на корточки и внимательно изучая доску. — Вот это да! В жизни не видывал таких замечательных «А» и «Б»!

— Правда?

— Честное слово!

Издав восторженный вопль, Джеффри от радости пустился в пляс вокруг доски. Взгляды Рейза и Грейс встретились: ее — суровый, его — мягкий, спокойный.

— Бросьте эти игры, мистер Брэг, — жестко сказала Грейс. Рейз улыбнулся ее невинности, отчетливо представив в ту же минуту, в какие игры он хотел бы поиграть с ней. Для начала распустил бы этот узел у нее на затылке, дав волю сверкающему пламени волос. Он встал:

— Я пока не играю с вами, Грейс. Когда я начну, вы узнаете.

Она смотрела на него холодно, бесстрастно.

У него не было ни малейшего сомнения, что она никогда еще не была близка с мужчиной. Такая наивность в ее возрасте, при ее уме, была поразительна.

— Так как же, намерены вы донести на меня миссис Баркли, мистер Брэг? — сурово спросила она.

— Рейз, — поправил он ласково. — Рейз. И я никогда ни на кого не доношу, а тем более на леди. Она покраснела до корней волос. Рейз добавил, широко улыбаясь:

— Даю вам слово.

Грейс презрительно вздернула подбородок. Это позабавило его.

— Вы не верите слову техасца?

— Я не верю слову ловеласа. Рейз громко расхохотался:

— И все-таки вам придется довериться мне.

— Лучше не стоит.

Он никак не мог понять, настроена она столь враждебно только к нему или ко всем мужчинам вообще?

— Быть может, если б вы попытались мне довериться, вы не были бы разочарованы.

Грейс рассмеялась — от души, без притворства.

— Вы последний человек на земле, которому я когда-либо могла бы довериться! — уверенно заявила она. Это его по-настоящему задело.

— Снова вызов? Грейси, думаю, мне необходимо предупредить вас, — он посмотрел ей прямо в глаза, — что я нахожу подобные выпады неотразимыми.

— Это уж ваше личное дело… Вы, надеюсь, нас простите? — Она снова присела на одеяло. — Джеффри, продолжим, у нас не так много времени. Напиши-ка мне еще разочек буквы «А» и «Б».

Джеффри подбежал и плюхнулся рядом с ней. Грейс сделала вид, что не замечает Рейза, который и не думал уходить. Она наблюдала, как ее ученик выполняет задание.

— Очень хорошо. А ты помнишь букву «В»?

— «В» — это «ветер».

— Правильно. И вот как эта буква пишется. Смотри. Теперь попробуй сам.

Она смотрела, как мальчик выводит на дощечке громадное, неровное «В», безуспешно стараясь не замечать мускулистую ногу мужчины, стоящего рядом; ногу обтягивал начищенный до блеска сапог. Взгляд Грейс скользнул выше, к колену, и чуть помедлил, добравшись до крепкого бедра. Она быстро опустила глаза. Джеффри с торжествующим воплем совал ей под нос свою дощечку.

— Отлично. А ну-ка напиши еще четыре раза.

— Дай-ка мне посмотреть, — сказал Рейз, и Грейс краем глаза увидела, как сапог, двинувшись, почти коснулся ее руки. Рейз остановился у нее за спиной и перегнулся через ее плечо, чтобы посмотреть. Грейс вдруг почувствовала, что не может вздохнуть. Она с трудом перевела дыхание.

— Молодец, Джеф! — похвалил Рейз.

Малыш просиял и с еще большим усердием принялся выводить свои «В».

Грейс вздрогнула, почувствовав на своих плечах большие горячие ладони. Она резко отстранилась и встала.

— Что вы делаете?

— Неужто вам не тяжело все время держаться так прямо? Грейс стала еще более напряженной.

— Вы не имеете права касаться меня. Что вы вообще тут делаете? Почему не уходите? У вас что, нет более интересных дел?

— Нет.

— Что?

— У меня нет более интересных дел, то есть нет ничего, чем я предпочел бы заниматься, вместо того чтобы находиться здесь, с вами.

— Ну что ж, очень жаль, — резко сказала она, подумав тут же, что слова эти ничего не значат. В конце концов, слова — это только слова. А если значат?! И добавила:

— Поскольку я не разделяю ваших чувств.

— Ну зачем вы так? Вы, такая умная, честная, судите обо мне, совершенно меня не зная, — это несправедливо. — В его голубых глазах вспыхивали насмешливые искорки, но тон был серьезен. — Слышали ли вы когда-нибудь о суде праведном?

— А разве это суд?

— Вы ведь могли и обмануться во мне, ошибиться, — сказал Рейз уже без улыбки. — Улик не было, но приговор вынесен обвинительный.

— Ваше самомнение поразительно. Напротив, я вообще не думала о вас.

Грейс в душе ужаснулась своей бессовестной лжи. Он иронически усмехнулся:

— Вообще?

— Жизнь для вас — бесконечная игра, не правда ли? — спросила она сурово.

— Зато вы принимаете ее слишком всерьез. — Рейз протянул руку и пальцем коснулся ее щеки. Так он и знал. Нежная, как шелк, кожа девушки была безупречна.

Рот ее от неожиданности чуть-чуть приоткрылся.

Взгляд Рейза жадно тянулся к этим нежным, приоткрытым губам.