Фиолетовое пламя - Бренда Джойс

— Позвольте мне еще раз напомнить вам, — сказала Грейс, — что я не боялась и не боюсь вас. — Она застыла в решительной позе: плечи отведены назад, губы крепко сжаты. — Всего хорошего.

Коротко кивнула и, повернувшись, пошла к дому.

В считанные секунды лошадь поравнялась с ней; Грейс даже вздрогнула: горожанка она не привыкла к животным.

— Вот и прекрасно, — вкрадчиво протянул Рейз, спешиваясь. — Значит, мы можем приступить к делу. — Он пошел рядом с ней, ведя жеребца в поводу.

Мужской запах — смесь кожи, мускуса, конского пота — ворвался в сладкий аромат магнолий.

— Нам не к чему приступать.

— Вы думаете?

Она метнула на него быстрый взгляд и увидела, что глаза его смеются. Ее разозлило, что он постоянно над ней потешается.

— Я уверена.

Грейс смотрела прямо перед собой, словно не замечая его. Однако ее поразила реакция собственного тела на близость Рейза: груди напряглись, странно, но томительно-сладостно трепещет лоно, замирает сердце.

— Как прошло ваше первое утро в Мэлроузе?

— Прекрасно.

— Девочки вели себя прилично?

— Вполне.

Его бедро случайно коснулось ее. Грейс тут же отстранилась.

— Если что, — сказал он, не заметив или делая вид, что не заметил прикосновения, — обращайтесь ко мне. Я с ними разберусь.

— Благодарю вас, мистер…

— Брэг, — быстро подсказал он. — Рейз Брэг к вашим услугам, Грейси.

— Благодарю вас, мистер Брэг, но спасибо, не надо. Я несколько лет была учительницей и сама знаю, что мне делать.

Он взял ее за руку, пытаясь остановить:

— Я и не сомневаюсь, что вы знаете. Ладонь его была теплая, чуть влажная, твердая и очень большая. Испуганная и возмущенная его нахальством, она отдернула руку.

— Как вы смеете! И прекратите называть меня Грейси!

Для вас я мисс О'Рурк!

— Как я смею называть вас Грейси и брать вас за руку? — Рейз хмыкнул. — Очень просто. Вот так.

Он наклонился к ней. Рука ее неожиданно снова оказалась в его руке. Грейс чувствовала на своей щеке его теплое и нежное дыхание.

— Ваша ручка такая маленькая, и нежная, и мягкая, как шелк. — Голос был низкий, чуть хрипловатый.

Грейс смотрела на него, онемев от негодования.

Рейз нежно улыбнулся, поднося ее пальцы к губам.

Прикосновение влажного, твердого рта привело ее в чувство. Задохнувшись, Грейс выдернула руку, глаза ее сверкали. Он поднял голову, и его прекрасный рот оказался прямо перед ее глазами, губы его все еще были слегка приоткрыты.

Она дала волю своему гневу:

— Вы хотите, чтобы меня выгнали с работы! Не думаю, чтобы миссис Баркли понравилось, как вы себя ведете! Так что, будьте добры, оставьте меня в покое!

Рейз засмеялся, закинув голову:

— У вас ужасный характер, Грейси, но знаете что? Мне это нравится, честное слово! В этом-то все и дело! Почему вы так сердитесь на меня, я ведь не делаю ничего плохого!

Он ловко вскочил на своего жеребца.

— Это вы только ко мне так относитесь? — спросил он. — Или ко всем мужчинам вообще?

— Вряд ли вам будет приятно услышать правду, — бросила она через плечо, собираясь уходить.

— Ничего, как-нибудь выдержу, — отозвался Рейз за ее спиной. Грейс быстро обернулась, собираясь ответить ему какой-нибудь колкостью, но он оказался проворнее:

— Вот только не верится, что вы на это отважитесь!

Он подмигнул ей и ускакал.

Несносный и самонадеянный.

В жизни она не встречала таких мужчин.

В тот день после обеда обе девочки то и дело зевали на уроке, делая вид, что не слушают ее, а может, и на самом деле не слушали. Грейс стало ясно, что они сильно запустили учебу. Маргарет-Энн в свои шесть лет не имела ни малейшего представления об алфавите. Мэри-Луиза писала как первоклассница, да и читала не лучше.

Само собой, буквы ее были такими же неровными, как и ее стежки.

Мэри-Луизе было задано двадцать раз написать слово «клетка», но она, не выполнив и половины задания, отбросила карандаш в сторону:

— Ф-фу! Терпеть этого не могу! Какая глупость! Зачем мне писать, если муж напишет за меня все, что нужно!

— И я терпеть этого не могу! — завопила Маргарет-Энн, тоже бросая карандаш. С помощью Грейс она пыталась выучить алфавит от «А» до «Е».

Грейс осталась невозмутимой:

— Мисс Мэри-Луиза, а станет ли ваш муж писать за вас приглашения на званые ужины? Девочка заморгала.

— Станет ли он писать приглашения на чай вашим знакомым дамам? Будет ли он писать письма вашей сестре, когда она выйдет замуж и уедет, скажем, в Мемфис, а вы выйдете замуж и переедете в Новый Орлеан?

— Но мама никогда не пишет! — крикнула Мэри-Луиза.

— Не похоже, чтобы ваша мама приглашала кого-нибудь на чай, — опрометчиво заявила Грейс. — А теперь подумайте над тем, что я вам сказала.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Мэри-Луиза и взяла в руки перо. Маргарет-Энн последовала ее примеру.

— Какое слово начинается на букву «Д»? — продолжила урок Грейс, усаживаясь рядом со своей младшей воспитанницей.

— «Дерево»! — раздался торжествующий вопль со стороны двери, и все трое, подняв головы, увидели рожицу Джеффри, расплывшуюся в улыбке.

— Джеффри, ты что, знаешь алфавит? — удивилась Грейс. Он замялся, все так же стоя в дверях.

— Нет, мэм. Только то, что вы учили сегодня с мисс

Маргарет-Энн.

— Ах вот как! Значит, он шпионил! — закричала Мэри-Луиза.

— Поди сюда, Джеффри, — улыбнулась Грейс.

Он переступил через порог, сгорая от желания попасть на урок и в то же время робея.

— Так, Маргарет-Энн, начнем сначала. Какое ты знаешь слово на «Д»?

— «Д» — это «дерево», — ответила девочка и прикусила губку.

— А на букву «Е»?

Все впустую. Маргарет-Энн совершенно ничего не помнила; она в отчаянии передернула плечиками.

Джеффри рядом с ней весь извертелся, так ему хотелось ответить. Грейс посмотрела на него.

— Джеффри?

— «Е» — «еда»! — закричал он. — «В» — это «ветер»! «Г» — «гора»! «А» — это «апельсин»! «Б» — это… — Он запнулся. Потом его личико прояснилось. — «Боб»!

— Очень хорошо, — похвалила Грейс не веря своим ушам. Мальчик помнил все буквы, в то время как с Маргарет-Энн они повторили их уже раз шесть и все без толку. — А ну-ка еще раз! — взволнованно воскликнула она. — Попробуй опять!