Укрощение строптивой - Сюзанна Энок

— Я тактичен во всем, что касается вас и Камиллы. Но если вы намерены распоряжаться и всей остальной моей жизнью, то не утруждайтесь понапрасну.

Фентон нахмурился и проговорил:

— Если вы рассчитываете на вознаграждение, то вам следует действовать лишь согласно моим распоряжениям. По милости Камиллы Прайс я очутился в чрезвычайно щекотливом положении. Пожалуй, вы все-таки правильно поступили, что пресекли сплетни с самого начала, но вы здесь для того, чтобы она усвоила урок и поняла, как опасно пренебрегать приличиями.

— Знаю, зачем я здесь, — отрезал Китинг. — Однако никак не пойму, что вы здесь делаете. Уходите же быстрее.

Снова нахмурившись, Фентон решительным шагом направился к двери, которую как раз вовремя распахнул перед ним появившийся точно по волшебству Хупер.

— Не советую играть со мной, Китинг, — бросил напоследок маркиз через плечо. — Мое терпение на исходе.

Опередив дворецкого, Китинг сам захлопнул за кузеном дверь, пробурчав при этом слово «болван». Он еще минут пять вышагивал туда и обратно по коридору в ожидании, когда кузен отъедет подальше от Басвич-Хауса (нет ничего хуже, чем поставить жирную точку в разговоре, а потом еще и ждать лишь из-за того, что не рассчитал время).

Наконец он вышел и верхом на Увальне отправился в клуб «Тантал». Поскольку доступ туда был открыт Китингу только как гостю Гривза, ему следовало бы приехать вместе с герцогом, но тот являлся членом еще и десятка других клубов. К тому же его частенько приглашали в гости.

Сегодня Камилла не занималась рассаживанием гостей — эту обязанность выполняла ее веселая рыженькая подружка.

— Добрый вечер, София. — Китинг с улыбкой остановился перед пюпитром у входа в зал «Деметра».

— А вы сегодня… один? — спросила девушка.

— Пока что да. Вам ведь не разрешат поужинать со мной?

Ее щеки порозовели.

— Господи, конечно, нет. — Она взглянула на него вопросительно. — Вы опять ищете приключений, не так ли?

— При любой возможности. А вашей застенчивой подруги сегодня здесь нет?

— Сегодня вечером Камми сдает в «двадцать одно».

Китинг невольно усмехнулся. Значит, Камилла сидит за игорным столом? Что ж, очень любопытно…

— А я думал, место ее работы — зал «Деметра».

— Мы учимся всему, чтобы подменять друг друга. Салли нездоровится, и Камми сказала, что вполне сможет провести один вечер за игорным столом.

Китинг осмотрелся. Конечно же, на него весь вечер будут с возмущением таращиться, избегая общения с ним. Он мысленно подсчитал наличность в собственных карманах — что-то около девяти фунтов, половину из которых он мог позволить себе потерять. Да, рискованно: ведь в карты он не играл уже шесть лет, но, с другой стороны, вполне мог лишиться нескольких фунтов ради обретения десяти тысяч.

— Я, пожалуй, тоже сыграю в карты, — заявил он, кивнув Софии.

— Сегодня вечером у нас в меню дивный жареный фазан, — сообщила она, указывая в сторону многолюдной столовой.

Китинг с улыбкой покачал головой.

— Нет-нет, ужин я пропущу. Но все равно спасибо. — Взглянув на три двери, ведущие из зала, он нахмурился. — Куда мне?

— В зал «Персефона». Только не говорите ей, что это я вам сказала, где она сегодня работает.

— Буду нем как рыба.

Зал «Персефона» казался самым большим из всех игорных залов, и если кому-то потребовались бы доказательства процветания клуба «Тантал», то здесь они имелись повсюду. Во-первых, ни единого свободного места за столами. Кроме того, запах дорогих американских сигар, шелест карт и миловидные девушки, разносившие напитки, сдававшие карты и распоряжавшиеся за игорными столами. Причем здесь было немало весьма влиятельных в Лондоне мужчин, дорого плативших за привилегию услышать из уст девиц с погубленной репутацией, что они, джентльмены, уже проиграли слишком много и на сегодня им достаточно.

Китингу понадобилось не меньше минуты, чтобы высмотреть Камиллу. Ее почти пепельные волосы были уложены в изящный узел, и тонкие локоны, выбивавшиеся из него, обрамляли очаровательное личико. Скромный муслиновый наряд, в котором она гуляла днем в парке, сменился синим атласом вечернего платья, подчеркивавшим изящество фигуры. Боже милостивый! Неудивительно, что, несмотря на ее скандальную репутацию, у нее за столом сидели четверо мужчин, а еще полдюжины стояли вокруг, будто бы наблюдая за игрой.

Неудивительно и то, что Фентон столь решительно вознамерился прибрать эту красавицу к рукам. Имена Камиллы и маркиза уже были неразрывно связаны, а мужчины, окружавшие ее сейчас, проводили дни в палате лордов, в других клубах и на светских приемах вместе с Фентоном. И кузен, видимо, понимал: окружающие никогда не забудут, что он, строго говоря, все еще был обручен с женщиной, сбежавшей из-под венца ради службы в этом клубе.

Для такого поступка требовалась смелость. Молодая леди, которую Китинг сегодня днем сопровождал на прогулке, держалась осторожно и выглядела оскорбленной, а теперь казалась уверенной в себе и даже… раскованной. Прежде Китинг думал, что вернуть ее в объятия Фентона и в лоно светского общества будет не так уж сложно. Однако Камилла Прайс оказалась более многогранной натурой, чем он предполагал. Следовало выяснить, что побуждало ее к действию, чего она на самом деле хотела и что могло заставить ее вернуться к жениху. А для достижения этих целей ему, Китингу, предстояло стать доверенным лицом Камиллы. То есть прекратить следить за ней взглядом кошки, подстерегающей мышь, — каким бы острым ни было желание наброситься на нее.

Тут она подняла голову и, встретившись с ним взглядом, едва заметно улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ и кивнул, стараясь подавить свои инстинкты хищника. Возможно, Камилла решила, что в его недавнем нападении с поцелуями не было ничего ужасного. Что ж, тем лучше.

Приблизившись к столу Камиллы, Китинг произнес:

— Пожалуй, я не прочь сыграть.

— За этим столом играют только четверо, Блэквуд, — отозвался виконт Суонсли, подняв взгляд от своих карт. — Поищите место за другим.

— Я хотел бы сыграть именно здесь.

Сидевший рядом с виконтом Джонас Атерлинг внезапно поднялся.

— Можете занять мое место, — предложил он, сгребая со стола свои монеты. — Я предпочитаю не оставаться с вами в одном помещении.

— Я тоже, — буркнул толстяк, который, судя по запаху, искупался в дешевом французском одеколоне и теперь жутко благоухал.

«И как только Камилла ухитряется дышать в такой атмосфере?» — подумал Китинг, занимая освободившийся стул.

— Как вам сегодняшний вечер, миледи? — спросил он, выкладывая на стол свою наличность.

— Прекрасно, мистер Блэквуд. — Камилла обвела взглядом игроков. — Вы готовы, джентльмены?

— Сдавайте карты, черт возьми, — проворчал толстяк слева от Китинга. — Надеюсь, все мое невезение переметнется на Блэквуда.