Мартини для горничной - Маргарита Воронцова

…На улице было солнечно, но прохладно. Лето перевалило за середину, скоро август. Какое же оно короткое у нас на Урале! Глазом моргнуть не успеешь – хлоп, и опять завалило снегом.

Дорога была забита машинами, моя «тойота» двигалась в плотном потоке – гудки, шум моторов, скрип тормозов. Из киоска на остановке тянуло жареным мясом со специями. Проходя мимо, я увидела сквозь стеклянную стену, как смуглый парень готовит шаурму – заворачивает в лаваш мясные ошмётки и салат.

У входа в магазин – яркая клумба. Оранжевые, белые и лимонно-жёлтые цветы сплелись в пёстрый венок, на длинной травинке качается голубая стрекоза.

Продавцы скучали, украдкой рылись в Инстаграме. Да, конечно, учитывая, какие здесь цены, этому магазину никогда не испытать нашествие покупателей. Девушки очень мне обрадовались, засуетились, засыпали вопросами.

Зеркала в примерочной – что-то с чем-то! Подозреваю, их делают по особому заказу. Мои длиннющие ноги внезапно укоротились на двадцать сантиметров. Да я реально какой-то жирный гном! Это шутка?

– Ой, у нас там зеркало идиотское, – крикнула из-за шторки продавщица. – Не смотрите туда, не надо! Выходите, здесь хорошее, большое.

Надев платье, я решила подольше повертеться в нём перед зеркалом. Не хотелось снимать.

– Боже, оно сшито специально для вас! – всплеснула руками одна из девушек. – Облегает, но не обтягивает. Пройдитесь, пройдитесь! Ах, посмотрите, какое чудо! В движении так загадочно мерцает!

– Однозначно, это ваш цвет! К глазам подходит безупречно! – подхватила вторая продавщица.

Даже сделав скидку на их страстное желание продать дорогой товар, я должна была признать, что девушки правы.

Это было моё платье. Но у меня не хватало денег.

Правда, совсем немного…

– А сколько оно стоит? Хм… Вообще-то… Да уж, не дёшево, – вздохнула я. Но тут же заверила: – Безусловно, цена адекватная!

Я изобразила нерешительность.

– А мы вам сделаем хорошую скидку! – подтолкнули меня девушки к правильному решению.

– Правда? – Сердце едва не остановилось.

Я не могла поверить своему счастью и была готова расцеловать этих милых продавцов-консультантов.

… Я вышла на крыльцо магазина с фирменным бумажным пакетом в руках и абсолютно счастливым лицом. Душа пела, мне казалось, все цветы на клумбе повернули в мою сторону разноцветные венчики и колышутся в восхищении.

Ни один мужчина не поймёт, какие яркие эмоции может испытывать девушка, получив платье, о котором она мечтала! Ты словно танцуешь на облаках, легко отталкиваясь и перескакивая с одного облачка на другое. Ты невесома и грациозна, и все твои проблемы, переживания и страхи остались где-то там, далеко внизу.

А сейчас ты в эйфории. Потому что в этом платье ты королева!

***

Подъехав к бизнес-центру, вынула мою драгоценность из глянцевого пакета и переложила в сумку. Иначе коллеги сразу же заметят броский логотип и начнут говорить – вот, мол, в каких дорогих магазинах пасётся Марго, да ещё и в рабочее время. А ведь всё прибедняется, что денег у неё нет и работы выше крыши!

Да, получается, я, действительно, хожу по магазинам в рабочее время. Но так ведь и появляюсь на рабочем месте не к девяти, как другие сотрудники. И заканчиваю не ровно в шесть, а гораздо позже…

В холле на первом этаже бизнес-центра столкнулась лоб в лоб с генеральным. Он направлялся к выходу, и его квадратная туша перегородила мне путь.

На каждом плече Михаила Ивановича уместился бы токарный станок. Но когда я на шпильках, то становлюсь немного выше него. Вот тут бы и порадоваться, что есть возможность посмотреть на босса сверху вниз. Однако вместо этого я смущаюсь, чувствую себя неудобно.

– Маргарита Андреевна…

– Была в издательстве, – тут же отрапортовала я. – Готовим к сентябрю рекламные проспекты по новостройкам. Получается очень красиво, просто феноменально! Цветовая гамма, фотографии, текст – всё идеально. И напечатают хорошо, я уверена, у них отличное оборудование.

Обязательно в разговоре с начальником надо набивать себе цену и рекламировать результаты своей деятельности. Я прожжённый рекламщик, поэтому делаю это на автомате. Иначе нельзя. Будешь вкалывать молча – никто и не догадается, как ты рвёшь жилы ради великого дела.

– Умница, – похвалил генеральный. Его взгляд прошмыгнул вниз – ощупал грудь, бёдра, голени – и вернулся обратно. Да так молниеносно, в долю секунды, словно ничего и не было. Но в меня словно выстрелили картечью. – Надеюсь, не получится как в тот раз, в январе?

Проклятье! Сколько можно вспоминать?!

Два с половиной года назад в сезонных буклетах при форматировании перепутали тексты, перемешали баннеры и заголовки, превратив мой шедевр в манную кашу с вареньем. С редакторской программой случился подлый глюк, и он в одно мгновение сгубил всю работу.

Самое обидное, что я была в тот момент при смерти! Лежала дома с жутким гриппом, не могла ни дышать, ни говорить, ни моргать. Но, отправляясь на больничный, тщательно подготовила все материалы, всё скомпоновала и сто раз проверила.

И вот…

Но кого это волнует! Все объяснения в такой ситуации воспринимаются начальством как жалкий лепет. Главное – отправилась под нож целая кипа ярких буклетов. А ведь на их издание была истрачена кругленькая сумма.

Интересно, сколько лет гендиректор «Армады» будет попрекать меня этим ужасным провалом?

Но в сумке лежит фантастическое платье, и оно защищает от любых наездов и несправедливых упрёков. Сейчас никому не удастся испортить мне настроение.

– Всё будет идеально, Михаил Иванович! Я бы даже сказала – феерично! В самом лучшем виде! – весело заверила я гендиректора.

***

Нет, я не выдержу до завтра. Мне обязательно хочется надеть моё платье прямо сейчас. Немедленно!

Так. Сначала аккуратненько отрежем этикетку…

Через три минуты я уже переодевалась в сверкающем офисном туалете, наполненном ароматом лимона и фрезии. Топталась каблуками по влажному плиточному полу – уборщица, сорокалетняя Нафиса, как раз заканчивала уборку.

Такая же труженица, как и я. Надраивает всё до зеркального блеска с утра до вечера.

– Ой-бай! – Нафиса с грохотом бросила швабру и в восторге заломила руки на груди. – Ой-бай, какое платье! Сен жуда чиройли, ты очень красивая! Бу чуда сифатли нарса.

– А? Что? Чего ты там говоришь, Нафисуша? – я любовалась собой в зеркале.

– Качественная вещь, говорю. Тебе очень идёт! Твой мужик сейчас умрёт прямо на рабочем столе!

– Мой мужик?

– Виктор Николаевич. У него сердце остановится.

– Было бы здорово, – пробормотала я. – Тогда бы не пришлось заниматься этими долбаными POS–материалами!