На перекрестке - Ирина Быстрова

— Лошади! — возвестила Пат Лин и, плавно взмахнув рукой, указала на приземистые строения чуть поодаль от стоянки автомашин.

— Твою мать! — по-русски выдохнула Ольга и закатила глаза.

Ленч в моем желудке встрепенулся и высказал пожелание покинуть насиженное место. А ведь мы еще даже не подошли к конюшням. Что же будет дальше?

— Но… — начала германская дамочка.

— Это так здорово! — заверещала Пат Лин, увлекая нас по песчаной дорожке в сторону конюшен. — Вы просто не представляете себе!

Мы с Ольгой переглянулись. В ее глазах светилось: «Очень хочется жить», в моих: «А куда деться? Надо соответствовать». Отказаться не было никакой возможности. Корпоративный social event — это тебе не кот начихал, придется участвовать. Я оглянулась на прочий народ. Было очевидно, что все изрядно приуныли. Все, кроме норвежца. Он бодро вышагивал рядом с Пат Лин и даже излучал некоторое удовольствие.

— Он умеет, — ответил на мой невысказанный вопрос Алекс. — У него отец — фермер. Он с лошадьми с детства.

Везунчик. А я вот с детства с автобусами и с метро. Из всех домашних животных признаю только собак, все, что крупнее, приводит меня в трепет, а если на этом «крупном» еще и скакать надо, то — извините.

В животе становилось все холоднее. Одно хорошо — ленч уже помалкивал. Впрочем, думаю, до поры до времени.

— Смотрите, какие красавцы! — Тем временем мы добрели до загона, в котором бегали лошадки, и Пат Лин опять принялась размахивать руками. — Ну, где бы вы еще покатались на лошадках?

Ответ — нигде. Плюс еще — никогда. И вопрос — а на фиг нам это надо? Жили же без этого столько лет и еще бы столько прожили.

— Ну что, девушки? — Брайан шел к нам вразвалочку, имитируя походку ковбоя-удальца. — Что невеселы?

— А ты? — неприязненно уставилась на него Ольга. — Ты прямо ждешь не дождешься, когда начнут раздавать лошадей?

— Да что ты? — Брайан криво усмехнулся. — На самом деле я боюсь до смерти.

— Что, правда? — Я удивленно посмотрела на него.

— Конечно. — Он продолжал криво улыбаться. — Я никогда не ездил на лошадях. Страшно.

И тут мы с Ольгой захохотали. Не в издевку, а от облегчения, что не только у нас с ней поджилки трясутся. Брайан пару секунд молча смотрел на нас, потом не выдержал и тоже захохотал.

— Ты понял, да? — сквозь смех проговорила я. — Мы не над тобой…

— Да понял, конечно. — Брайан хлопнул меня по плечу. — Держись! Может, все еще не так ужасно.

— Да наверняка еще ужаснее, — ответила я, и нас подкосил очередной приступ смеха.

— Все в порядке? — Около нас материализовалась Пат Лин.

— Все отлично! — просмеялась ей в ответ Ольга. — Вот только страшно до ужаса.

— Ха-ха-ха! — Раскаты Пат линовского смеха пронеслись над поляной, на которой был загон, отразились от верхушек деревьев в рощице неподалеку и вернулись к нам в удвоенном размере. — Мне тоже.

— Что, правда?! — в унисон с Брайаном спросили мы.

— Ну конечно.

И тут выяснилось, что абсолютно всем, кроме счастливчика фермера-норвежца, до коликов страшно. И что это нормально.

— Разумеется, это нормально, — заявил старший тренер клуба. — Люди в первый раз видят лошадей, конечно, они будут бояться. Но с каждым из вас поедет тренер, так что все предусмотрено.

— С каждым из нас поедет тренер, поедет тренер, — бубнила Ольга, подходя к своей лошади.

— Ну да, ну да, — вторила я ей.