Пылающая луна - Джо Уотсон

У женщин такие строгие правила насчет того, что можно, а чего нельзя есть на свидании – шпинат и другую зелень, которая может застрять в зубах, нельзя, нельзя ребрышки, нельзя спагетти, и уж точно никакого супа. Так что заказываешь салат и катаешь этот одинокий листок по тарелке, словно мужчине должно понравиться, что ты выбираешь еду не калорийнее воздуха. И понимаешь, что чем краше мужик, тем меньше ты съешь!

Но поскольку Дэмиан меня в этом смысле не интересовал и мы были не на свидании, я решила наплевать. Да пускай смотрит на меня, как на йети, только что вышедшего из спячки и хватающего жрачку на лету!

Я продолжала жадно жевать бургер и так увлеклась, что в какой-то момент услышала свои громкие стоны. От жадности и удовольствия, думаю. Я глаз от еды ни разу не оторвала, целиком сосредоточившись на задаче поглотить как можно больше жира. Заглотив последний кусок, я наконец подняла взгляд на Дэмиана. Он улыбался.

– Что? – выпалила я, и, разумеется, у меня изо рта что-то вылетело на стол.

– А ты не рассматривала карьеру профессионального едока? – спросил он, положив в рот кусочек картошки.

Хоть я только что и хвасталась, что мне все равно, я ужасно обиделась на его слова, и Дэмиан понял.

– Я в самом лучшем смысле, – сказал он и показал на уголок собственных губ, чтобы дать мне понять, что у меня там что-то налипло.

Я схватила салфетку и принялась тереть рот, а потом вопросительно посмотрела на него. Он покачал головой и показал на другую сторону. Я повторила всю процедуру снова. Но Дэмиан снова покачал головой, сфотографировал меня и показал.

Как я умудрилась заляпать кетчупом лоб, я не знаю.

– Ой. – это было все, что я могла сказать. Прежде чем я успела сделать что-либо с этим своенравным соусом, Дэмиан дотянулся до меня и вытер мое лицо салфеткой. Он сосредоточенно налил на салфетку немного воды и принялся оттирать мой лоб. Когда ткань коснулась моих губ, стало очень щекотно. Все мои ощущения сконцентрировались на губах, а перед собой я видела только его лицо.

Я откинулась на спинку стула.

– Спасибо!

– Обращайся!

Все это было так странно. У меня тут медовый месяц, в самом романтичном месте в мире, а со мной чужой человек, который аккуратно и при этом с невероятной фамильярностью вытирает мне лицо своей салфеткой. Кто бы такое мог предвидеть?

Даже Эсмеральда, экстрасенс моей матери (на самом деле ее зовут Мэри), ничего подобного не предсказывала, хотя я не особо верила в ее способности, но уж событие такого масштаба не могло остаться незамеченным, ведь она меня «сканировала» за день до свадьбы! По настоянию матери, которая без совета с ней ничего не делала, даже в туалет не ходила, не позвонив и не спросив, благоприятное ли время для испражнений. Я сама экстрасенсов в особом почете не держала, особенно Эсмеральду, с которой мама познакомилась на реабилитации. Но с сестрой Тучкой я стараюсь быть как можно мягче. Она тоже «чувствует вибрации» и ощущает всякое по разным поводам. Обычно это нечто в духе «Лили, сегодня ты должна одеться в розовое. Или в красное. Или и то, и другое. Хотя я уверена, что «вижу» зеленый. А с номером 794 поосторожнее».

Когда мы с Майклом только начали встречаться, мать рьяно настаивала, что мне необходимо разложить карты, проверить нашу совместимость. Я, разумеется, отказалась, но она принялась давить на мое чувство вины, в чем немало преуспела.

– Хорошо, не ходи, дело твое. Но мне-то что теперь делать? Я уже оплатила. Может, хоть часть вернут? Но если это не твое, я понимаю, родная. О господи, она же ради тебя другую клиентку отменила! Но ничего, я уверена, что она простит. Не переживай, я же сказала.

Так что через полчаса я сидела в «салоне» Эсмеральды – темной запущенной постройке во дворе ее дома. Как только я вошла, меня немедленно оглушила какофония разнообразных китайских колокольчиков, сделанных из ракушек, перьев, стекляшек и черепов мелких лесных жителей. Все это свисало у нее с края крыши, словно летучие мыши. Затем последовал еще один удар по моим чувствам: я чуть не задохнулась от благовоний, а потом у меня вообще чуть не случился сердечный приступ, когда ее домашний варан Сид провел по моей ноге чешуйчатым хвостом.

А потом я увидела ее, звезду Эсмеральду во всей красе. Обернутая в шифон, она сидела за столиком со скатертью из черного бархата. И вы знаете, как это бывает – даже если ты не веришь в колдовские силы сидящей напротив тебя женщины с колодой карт, то хочешь верить. Мать явно рассказала ей про Майкла, и хотя я это понимала, уши все равно развесила.

– Вижу мужчину. Блондина, – говорила она с очень фальшивым мистическим акцентом.

Разумеется, сердце мое выделывало пируэты.

– Да, вот сейчас вижу его очень четко. – Эсмеральда распустила карты веером и принялась рисовать пальцем небольшие круги. – Вижу ваше совместное будущее. Вот вы идете к алтарю. Когда-нибудь вы непременно разбогатеете, будете жить в большом доме. – и я вцепилась в эти слова, как в спасительный канат, на котором меня собирались поднять в счастливое будущее. – Вижу троих голубоглазых детей, один мальчик и две девочки. Вас ждет счастье и вечная любовь.

Ясное дело, хотелось во все это верить, так что я и верила, до той самой секунды, как прочла его записку. Может, я так размечталась о сказке, что перестала замечать что-то в реальности?