Огненный крест - Диана Гэблдон

— Улисс побеспокоился. Не мог посрамить гостеприимство моей тетушки.

— Ты видел, как жарят мясо? Там на вертелах не меньше трех целых быков и дюжины свиней. А куриц и уток вовсе не сосчитать. Твоя тетушка решила всем показать, как Дункан поработал? То есть как процветает «Горная река» благодаря его усилиям?

— Возможно, — сказал Джейми, однако про себя подумал, что скорее Иокаста хотела утереть нос Фаркуарду Кэмпбеллу и затмить пир, который тот закатил в декабре на свою свадьбу.

Кстати, о свадьбах…

— Саксоночка, держи.

Забрав у нее пустой бокал, Джейми поставил его на поднос подошедшего раба и взял полный, который дал ей в руку.

— Ой, я не… — начала Клэр, однако он уже взял второй бокал и отсалютовал.

Ее щеки заалели еще сильнее, а глаза вспыхнули янтарем.

— За красоту, — произнес Джейми с улыбкой.

* * *

Я чувствовала приятную расслабленность, тепло и блаженство во всем теле. Такие ощущения вызвало не только вино, хотя оно было очень хорошим. Просто после всех дневных волнений и происшествий напряжение меня наконец отпустило.

Бракосочетание прошло тихо и спокойно. Праздновать, конечно, будут шумно — я уже слышала, как некоторые молодые люди планировали разнузданное веселье, — но не мне об этом беспокоиться. Сама я намеревалась насладиться замечательным ужином, выпить пару бокалов отличного вина… а потом разыскать Джейми и вместе с ним проверить, годится ли для романтики каменная скамья под ивами.

Джейми появился чуть раньше, чем я планировала, я так и не успела ничего съесть. Правда, я совершенно не возражала против такой смены приоритетов. Все равно угощений останется предостаточно.

В свете факелов его волосы и кожа вспыхнули, как медь. Поднявшийся ветерок захлопал скатертями, заставил огонь взвиться выше, вытянул прядки из рыжей косички. Джейми поднял бокал и улыбнулся мне поверх его края.

— За красоту, — тихо сказал он, а потом сделал глоток, не сводя с меня глаз.

Блаженство взметнулось, пустив волны дрожи по бедрам.

— За… уединение, — отозвалась я.

Ощущая приятное безрассудство, я медленно стянула с волос кружево. Кудри, которые больше ничего не сдерживало, упали на спину, и сзади кто-то ахнул.

Лицо Джейми вдруг утратило всякое выражение, а взгляд стал как у ястреба, когда тот выслеживает кролика. Я подняла бокал, удерживая этот взгляд, и не спеша отпила. Аромат винограда ударил в голову, а жар вина согрел лицо, горло и грудь. Джейми забрал у меня бокал — его холодные пальцы стиснули мою руку.

А потом со стороны застекленной двери раздался голос:

— Мистер Фрейзер.

Мы оба вздрогнули, и бокал, упав на плиты веранды, разбился вдребезги. Увидев силуэт в дверях, Джейми криво усмехнулся.

Свет факела выхватил из тьмы Филипа Уайли. Его скулы пылали лихорадочным румянцем даже под слоем пудры.

— Мой друг Стэнхоуп предложил сыграть партию-другую в вист, — произнес он. — Вы присоединитесь к нам, мистер Фрейзер?

Джейми смерил Уайли холодным взглядом, и я заметила, как дрогнули искалеченные пальцы его правой руки.

— Вист?

— Да. — Уайли натянуто улыбнулся, старательно избегая смотреть в мою сторону. — Я слышал, вы отлично играете в карты, сэр. Впрочем, ставки будут весьма высоки. Вероятно, вы сомневаетесь, что…

— С удовольствием, — произнес Джейми таким тоном, что было ясно: удовольствие ему доставит только возможность вбить зубы Уайли ему в глотку.

Эти самые зубы сверкнули в улыбке.

— Буду с нетерпением ждать.

— К вашим услугам, сэр.

Джейми коротко поклонился и, схватив меня за локоть, потащил прочь.

Я шагала рядом, стараясь не отставать, и молчала, пока мы не оказались достаточно далеко от гостей.

— Ты с ума сошел? — вежливо поинтересовалась я. Получив в ответ короткое фырканье, я вдавила пятки в землю и потянула Джейми за руку, чтобы он наконец остановился. — Вопрос не риторический. Вист и высокие ставки?

Джейми действительно отлично играл в карты. И еще он знал кучу способов смухлевать. Однако в висте это очень трудно, практически невозможно. Вдобавок Филип Уайли тоже славился умением играть, как и Стэнхоуп. И кроме того, у Джейми вообще было нечего ставить на кон, что уж говорить про высокие ставки.

— Ты хочешь, чтобы я позволил этому хлыщу растоптать мою честь, а потом швырнуть мне в лицо оскорбление? — развернулся Джейми, пылая от гнева.

— Я уверена, что он не имел в виду… — начала я, но осеклась. Даже если Уайли не хотел оскорбить Джейми, он бросил ему вызов. — Тебе не обязательно с ними играть!

С таким же успехом я могла уговаривать стенку, которой обнесены огороды.

— Обязательно, — отрезал Джейми. — У меня есть гордость.

— Да, и Филип Уайли прекрасно это знает!.. Слыхал, что дьявол гордился, да с неба свалился?

— Не имею ни малейшего намерения ниоткуда сваливаться, — заверил меня Джейми. — Ты дашь мне свое золотое кольцо?

У меня отвисла челюсть.

— Мое кольцо? — Я невольно коснулась кольца Фрэнка на левой руке.

Пляшущий свет факелов, зажженных вдоль веранды, освещал Джейми сбоку, заостряя упрямые черты его лица.

— Мне нужно что-то поставить, — тихо проговорил он.

— Да чтоб тебя!

Я отвернулась и замерла на краю веранды. На лужайке тоже горели факелы. В темноте белели мраморные ягодицы Персея.

— Я его не проиграю. — Рука Джейми тяжело легла мне на плечо. — А если проиграю, то выкуплю. Я знаю, что… оно для тебя важно.

Я сбросила его ладонь и отошла на пару шагов. Сердце бешено колотилось, лицо горело.

Джейми больше ничего не говорил и не пытался меня коснуться. Он просто ждал.

— Золотое, — наконец безжизненно отозвалась я. — Не серебряное?

Не его кольцо, не метку его собственности.

— Золотое дороже. — На мгновение замешкавшись, он добавил: — В денежном смысле.

— Знаю.

Я вновь повернулась. Пламя факелов дрожало на ветру и отбрасывало на лицо Джейми тени; мне было трудно разобрать его выражение.

— Почему бы тебе не взять оба?

Мои руки были холодными и скользкими от пота. Золотое легко соскользнуло с пальца, серебряное сидело туже, но я справилась. Потом взяла руку Джейми и уронила в его ладонь звякнувшие кольца.

И ушла.

Глава 47

Во славу Венеры

Роджер покинул гостиную и вышел на веранду, пробравшись сквозь толпу, которая стаей тли облепила столы. Ночной воздух приятно охладил взмокшую кожу. В полумраке можно было незаметно расстегнуть камзол и похлопать полами рубашки, чтобы немного остыть.

Пламя сосновых факелов, выстроенных вдоль веранды и каменных дорожек, трепетало на ветру и отбрасывало пляшущие тени на гостей, то и дело выхватывая лица или части тел. Огонь отражался от серебра и хрусталя, от золотой тесьмы и застежек на обуви, от сережек и пуговиц.