Алая птица - Анна Рудольф

— Лады, — отозвалась тьма его голосом.

Айрин приложила ладонь к скользкому дереву, а пальцами другой высекла искру.

Фуркрат полыхнула неожиданно ярко, и все вокруг охватило ослепительное пламя. Наемник тут же утащил Айрин под воду, спасаясь от огня, и через мгновение их смыло потоком воды.

Течение металось в разные стороны, но Шахар упорно греб, таща за собой повисшую мертвым грузом княжну.

Когда он вырвался на поверхность, очередная волна вновь утянула его вниз. Второй раз повезло больше: у него оказалось время на передышку. А девушка безвольно зависла в толще воды, потеряв то ли сознание, то ли жизнь.

И вновь не иначе сам Всевышний указал ему путь к спасению: совсем рядом оказался маяк. Последняя волна выплюнула их прямо на скалу.

Смотритель уже сбросил веревку, которую наемник обвязал вокруг девушки, а следом уцепился сам.

Вскоре он без особой надежды на успех делал ей искусственное дыхание. Но она снова удивила его: раскрыла глаза и рот, как рыба, и принялась кашлять до рвоты, а потом распласталась на дощатом полу и задышала с болезненными хрипами, осоловело оглядываясь по сторонам.

— Где мы?

Над ней склонился смотритель маяка.

— В Аулуксе, рыбонька. Добро пожаловать в Вольный город!

— Кто-то еще спасся? — слова давались ей нелегко.

Старик дернул себя за седую бороду, будто бы припоминая.

— Видел-видел! Мужчина, шарибец, не иначе! Барахтался-барахтался, да все равно утоп. А больше никого, рыбонька. Фортовые вы, голубки. В такой шторм сам дьявол бы не сунулся в Мраморный залив. Уж больно природа бушует!

Снаружи пенилось и клокотало море. Каменные стены маяка сотрясались от ударов волн, а по железной крыше молотил дождь.

Айрин обняла себя за плечи, спасаясь от холода. Смотритель по доброте душевной поделился с ними пресным горячим чаем, который с чаем роднило только название и желтовато-рыжий цвет.

Севой — так звали старика — объяснил, что его маяк можно было покинуть только на лодке, которая приплывала раз в месяц, а до следующей оставалось еще несколько недель.

Бури по осени были частым делом для Аулукса и редко пугали бывалых моряков, но нынешняя не шла с ними ни в какое сравнение.

— Давно такого не случалось, — сказал Севой, то и дело прочищая сухое горло. — Чтобы даже корабли било! Лет двадцать назад, помню, когда в небе появились зеленые огни, тоже волны были о-го-го, — привстав на стуле, он красноречиво воздел морщинистые руки к потолку. — Что-то нехорошее творится в мире. Сначала пришла засуха, а теперь буря.

— Когда случилась засуха? — осторожно спросила Айрин.

— Ну, вместо осенних дождей, аккурат с месяц. Долго держалась! Думали, от жары помрем, ан-нет, гляди-ка: молились, чтоб не изжарились, теперь молимся, чтоб не смыло.

Айрин отставила стакан и молча вышла из-за стола под удивленным взглядом старика и настороженным наемника.

Появившиеся было просветы снова от горизонта до горизонта затянули свинцовые тучи. Не обращая внимания на ливень, Айрин выбежала на балкончик и прижалась спиной к шершавой от коррозии и соли стене.

Шахар метнулся следом и схватил ее за плечо.

— Надеюсь, ты не надумала утопиться вместе с моими деньгами?

— Твои деньги не пострадают, — огрызнулась она, стряхивая его руку.

Им приходилось кричать и нагибаться близко друг к другу, чтобы разобрать что-либо на фоне воющего ветра.

— Тогда какого лысого ты мечешься?

Она отвернулась.

Ледяной ливень в столице обернулся бурей на центральной равнине и засухой на юге, которая обратилась штормом. Всевышний знает, где еще люди страдали от ее колдовства.

Над бушующим морем внезапно вознеслась длинная изящная каравелла. Ее красный киль, украшенный желтыми вензелями, с легкостью распорол волну и устремился мимо маяка в направлении порта. Корабль шел под тремя поднятыми косыми парусами. Бесконечный ряд гребцов слаженно работал под глухой бой барабана, звучавший в такт с сердцем Айрин.

Как она могла слышать его так далеко?

— Шарибцы, сукины дети, — презрительно скривился наемник. — Идут так, словно торопятся на тот свет.

— Их защищают волшебники, — поняла Айрин.

Дождь и волны наталкивались на невидимый барьер, не мешавший полосатым парусам до треска раздуваться от попутного ветра. Подобный сплав заклинаний из воздуха и воды требовал невероятного мастерства, и если бы Айрин колдовала сама, то скорее всего сошла бы с ума.

Рунар однажды поделился с ней, что терпеть не мог комбинировать заклинания из разных стихий, потому как требовалось в равной степени фокусироваться на каждом элементе отдельно, а результат обычно того не стоил.

Шахар сплюнул в море.

— Забрать бы у них магию и посмотреть, какова на цвет шарибская кровь. Уверен, такая же, как у нас, второсортных крыс.

Айрин покосилась на хищный профиль наемника. Наверняка за этой ненавистью стояла история, вникать в которую у нее не было ни малейшего желания.

Шторм тем временем поутих, и стал заметен водораздел на подходе к порту, за которым море оставалось сравнительно спокойным. Айрин не смогла определить причину его происхождения, кроме очевидной магической. В таком случае, кто и как справлялся с такой невообразимой мощью?

Каравелла успешно причалила в порту Аулукса. Рейненбернские и таурукские корабли перемалывало в щепки, а шарибский ни разу не сбился с курса. Над ним надменно трепетал красно-белый флаг.

«Обычный торговый корабль, даже не из имперской гильдии. Неужели волшебники настолько сильны?» — изумилась Айрин, слишком хорошо знавшая цену магии.

Наемник схватил ее за предплечье, привлекая внимание:

— Нам надо убираться отсюда как можно быстрее. У благословенной княжны есть еще полезные фокусы в запасе?

Благословенная княжна вновь сбросила чужую руку и оглушительно чихнула. А затем еще раз. И еще.

Отдышавшись, она ткнула пальцем в сияющий среди туч соседний маяк.

— Я читала кое-что про Мраморный залив. Здесь повсюду рифы и подводные скалы, поэтому корабли должны проходить строго между маяками. Видишь ту извилистую гряду? — теперь Айрин указывала в противоположную сторону, на ряд торчащих из моря каменных позвонков. — В путевых дневниках Дариса Длинноногого сказано, что во время отлива по ним можно пешком дойти едва ли