Я не хочу остаться один - Дарья Аверад

– Следователь Судзуки, – радостно поклонилась она, – рады снова видеть вас в этих стенах.

Обменявшись любезностями, они зашли в главный корпус и, пройдя метров двадцать по узкому коридору, свернули в игровую для дошколят. Оранжевые стены этой комнаты вкупе с ярко-жёлтым потолком пестрили, создавая непринуждённую атмосферу. Повсюду стояли маленькие столики с кубиками и деталями конструкторов, на полу валялись мягкие игрушки и катались пластмассовые машинки. Больше двадцати потерянных, брошенных и забытых детей сейчас развлекались здесь. Но, как только Кен вошёл в игровую, все мальчики и девочки мигом ринулись к нему. Поставив пакет со сладостями на низенький табурет, Судзуки начал раздавать конфеты и леденцы малышам. Те, весело визжа и протягивая свои ладошки, уплетали одну шоколадку за другой. Кто-то съедал всё сразу, вымазываясь и под замечания воспитателей убегая к раковине. А кто-то припрятывал в кармашки, оставляя сладости на потом. Когда весь пакет опустел, детишки начали потихоньку расходиться, вежливо говоря Кену спасибо. Парень же озадаченно забегал глазами по комнате, будто пытаясь найти кого-то. Вдруг он почувствовал лёгкое прикосновение к своей коленке. Обернувшись, Судзуки увидел перед собой Мотоко.

– Ах, вот ты где, дружище, – широко улыбнувшись, он присел на корточки рядом с мальчиком. – Как твои дела? Ты угостился конфетами? – Мальчик завертел головой. – Но почему?

В ответ малыш опустил взгляд в пол и резко набросился на Кена с объятьями. Крепко прильнув к его шее, Мотоко шмыгнул носом и тихо-тихо ответил:

– Я ждал тебя.

Судзуки трепетно прижал к себе мальчика, а затем потрепал его по волосам и спросил:

– Всё хорошо? Тебя здесь никто не обижает?

– Нет, – уверенно воскликнул Мотоко, отрываясь от Кена с довольной улыбкой. – Тут все очень добрые и всегда делятся. Тот альбом, который ты мне подарил на прошлой неделе…. Я его Мие отдал, она рисовать очень любит, вот и попросила. Ты же не обижаешься? – с искренним беспокойством вылупил чёрные глаза-пуговки мальчик.

Парень от такой щемящей картины не смог удержать смешка. Он положил свои ладони на хрупкие плечи ребёнка и, чуть сжав их, растянул губы в доброй улыбке.

– Ну что ты, конечно не обижаюсь. Ты правильно поступил. Очень важно делиться с другими людьми. Если мы будем помогать, то и взамен обязательно получим что-то хорошее, – со стороны Судзуки выглядел, как отец, гордящийся своим сыном.

– Да, точно! – бодро подхватил парня Мотоко. – Мия отдала мне свою книжку про насекомых. Она большая и тяжёлая. Такие книги называются энциклопедиями! – деловито поднял указательный палец вверх мальчик.

– Тебе нравятся насекомые? – удивлённо вскинул бровями Кен.

– Я всех животных люблю. Но насекомые самые интересные. Особенно бабочки, – восхищённо пролепетал ребёнок. – Они красивые и имеют разный окрас. Некоторые бабочки живут в полях, а некоторые – в джунглях. Есть ядовитые, а есть совсем безобидные. А ты знал, что у них нет сердца? И глаза различают всего лишь три цвета: красный, зелёный и жёлтый.

Мотоко с таким упоением рассказывал всё, что знает про бабочек, что Судзуки восторженно раскрыл рот. Этот парнишка был очень смышлёным для своих лет. Уже умел читать, пусть медленно и с запинками, но главное, что старался и не терял тягу к учёбе.

– Хочешь, в следующий раз я принесу тебе ещё одну энциклопедию про насекомых?

Глаза мальчика вмиг вспыхнули от радости.

– Правда-правда принесёшь? – нетерпеливо запрыгал он на месте и похлопал в ладоши.

– Правда-правда, – блеснул яркой улыбкой шатен.

Внезапно, Мотоко застыл на месте, словно вспомнил о чём-то важном. Он суетливо попросил Кена подождать его здесь, а сам рванул в другую сторону игровой комнаты, к высоким книжным шкафам. Торопливо выискивая какую-то книгу, ребёнок скакал от одной полки к другой. Наконец вытянув нужную, он раскрыл её и достал непонятный амулет. Издалека Судзуки не смог разглядеть это блестящее украшение. Но как только Мотоко, пыхтя от спешки, вернулся к нему, парень понял, что в руках мальчика золотой кулон в виде полумесяца.

– Я нашёл его среди игрушек. А теперь хочу подарить тебе.

Ребенок протянул Кену украшение, и парень, взяв его, почувствовал тяжесть, присущую только настоящему металлу. Кулон был отлит из чистого золота. Откуда такая драгоценность оказалась среди детских игрушек? Может, забыл кто-то из воспитателей? Но это была не та безделушка, которую так просто оставляют на работе.

– Тебе нравится? – взволнованно прикусил губу Мотоко.

– Шутишь? – весело усмехнулся Судзуки. – Это самая чудесная вещь, которую я видел. Спасибо, – он поблагодарил за подарок и в подтверждение своих слов надел цепочку с кулоном на шею.

Вдруг в помещение вошли три нянечки, и, обратив внимание детей на себя, они позвали их к полднику. Мотоко ещё раз крепко обнял Кена, после чего побежал к остальным, крикнув напоследок, что с нетерпением будет ждать энциклопедию про бабочек.

Когда все дети ушли, шатен остался наедине с воспитательницей, которая всегда встречает его в детском доме. Та, провожая парня до выхода, задала ему вопрос, который, по всей видимости, долго не давал ей покоя.

– Следователь Судзуки, а кем вам приходится Мотоко?

– Я нашёл мальчика на улице, когда его бросила мать. Потом на шесть месяцев уехал в Полицейскую Академию, сами понимаете, в это время был слишком загружен, чтобы навещать. Но как только вернулся, то сразу же проведал его. Не знаю, что меня зацепило в этом ребёнке, но я, честно говоря, уже привязался к нему, – рассказывая, Кен отвёл взгляд в сторону и приподнял уголки губ.

– И не только вы, – вкрадчиво добавила девушка, а затем пояснила. – Он тоже к вам привык. Но вы же понимаете, что теперь нельзя это так оставлять?

– Извините? – Судзуки немного растерялся.

– Мотоко предала мать. Теперь в его жизни появился другой значимый человек. Вы. И, если ваше общение прекратится, то не знаю, сможет ли мальчик поверить кому-то ещё.

– Я надеюсь, что он обретёт любящую семью, но пока буду приглядывать за ним…

– Всё не так просто, – перебила его воспитательница. – В нашей стране хоть и не так много детей-сирот, но большинство из них так и не обретают приёмных родителей. Они вырастают в стенах государственного учреждения, а потом всю жизнь перебиваются на плохой работе, стараясь накопить хотя бы на приличное жильё. Очень мало кто получает высшее образование, а некоторые и вовсе не оканчивают старшую школу.

Кен тяжело вздохнул, но не так, как обычно вздыхают при сожалении за другого человека, а так, как вздыхают при жалости к самому себе, своей ничтожности.

– Я бы всё сделал для Мотоко, будь у меня возможность. Но я хочу подождать до тех пор, пока, действительно, не смогу обеспечить ему хорошую жизнь. У меня нет партнёра, большого жилья. Когда-нибудь я накоплю на приличную квартиру, но всё это требует времени. Да и вдруг мальчику посчастливиться обрести настоящую семью. Более достойных кандидатов, чем я.