Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Синь Юнь стояла у стены сада поместья Сыту, напряжённо прислушиваясь к шуму, доносившемуся со стороны двора Цзинь. Глаза её были широко раскрыты:

— Вот же бессовестный человек!

Сыту Лин поначалу не понял, к чему клонит Мин И. Но после столь резкой реакции со стороны Сун — догадался. Он моргнул и с искренним восхищением произнёс:

— Всё-таки старшая сестра Мин — поразительная женщина. И деньги получила, и справедливости не упустила.

Синь Юнь непонимающе нахмурилась:

— Что вы имеете в виду?

— Ничего, — быстро отмахнулся Сыту Лин. — Ты только побудь пока здесь спокойно. Главное — не мешать сестре Мин.

Синь Юнь надула щёки от обиды:

— Я и не собираюсь мешать! Просто волнуюсь. А вдруг её и правда схватили в поместье Сун?

Раз уж там всё так громко, значит, как раз и схватили…

Сыту Лин хотел было что-то сказать, но передумал и только махнул рукой:

— Всё будет в порядке.

Юань у Сун Ляо не так уж много — и в подмётки не годится Лян Сюаню.

Мин И осталась в поместье Сун наверняка не просто так — скорее всего, ищет доказательства. А раз так, то и он не может бездействовать. Немедля он отдал распоряжение: вместе с Фу Юэ отправиться во внутренние покои и перехватить приказ да сы о наказании Цянь Ли.

Все вокруг словно по команде разлетелись кто куда, и Синь Юнь осталась одна у садовой стены, растерянно вглядываясь в сторону поместья Сун. Стук и грохот, доносившийся оттуда, заставлял сердце тревожно сжиматься. Подумав немного, она решила пойти ко входу и просто посидеть там — ждать, пока Мин И вернётся.

Но Мин И так и не появилась. Зато первым, кого она увидела, был Цзи Боцзай.

Он неспешно вышел из звериной повозки, мрачный, с тяжёлым выражением на лице. На стоящих у ворот девушек с фонарями даже не взглянул — с холодным лицом направился прямо ко входу.

— Господин! — окликнула его Синь Юнь.

Он замер и обернулся — взгляд наткнулся на её тревожное лицо, полное смущения и безысходности.

Наверняка это связано с Мин И, — пронеслось у него в голове. Он холодно хмыкнул. Разве она из тех, кто нуждается в чьей-то защите? Такая женщина и без него справится. Что бы ни случилось — выкрутится.

Он и не собирался вмешиваться. Звал он её? Звал. А она? Не пришла. Так что, если теперь попала в беду — сама виновата.

Сунул руки в рукава, развернулся с показной лёгкостью — и зашагал в сторону поместья Сыту.

— Господин! — в голосе Синь Юнь вспыхнула надежда, когда он подошёл ближе. Она тут же заговорила, волнуясь: — Сестру Мин схватили люди из поместья Сун! Она умеет ковать шэньци… Я боюсь, Сун Ляо может ей навредить!

Шэньци? И Сун Ляо?

Цзи Боцзай нахмурился:

— Так… значит, те самые — «Цзинь во лай ши» и «Лэйтинь ваньцзюнь» — они…

— Их выковала сестра Мин! — поспешно подтвердила Синь Юнь.

— …

Стало ясно. Вот почему в этих шэньци его всегда что-то неуловимо цепляло, что-то до боли знакомое. Это было её. Её работа.

Столько всего она умеет… Почему же тогда позволила использовать себя? Почему не пошла в юаньшиюань сама?

Неужели… из-за него?

Мысли, как буря, захлестнули разум — тяжёлые, порывистые, то погружая его в мрак, то вдруг вспыхивая пониманием. Цзи Боцзай и представить не мог, что в нём может бурлить столько эмоций — будто в небе сменяются то ливень, то солнце, и сам он уже не в силах разобраться.

Он раздражённо махнул рукой, сдержанно, но резко:

— Так чего ты хочешь от меня?

Синь Юнь растерялась. Она и сама не до конца понимала, что сказать, только прошептала:

— Что… что делать… Конечно, нужно спасти Мин И!

— И отвезти её в моё поместье, верно? — он кивнул. — Будет, по-твоему.

Синь Юнь: А?..

Хотя она и не вполне поняла, что именно он имел в виду, Синь Юнь была почти уверена: это не то, о чём она просила.

А Цзи Боцзай тем временем уже широким шагом вернулся в звериную повозку. Голос его стал даже чуть бодрее, чем прежде:

— В поместье Сун.

Не Сю помедлил:

— Наставник Цинь недавно ведь особенно просил вас… не ввязываться в конфликты с Сун Ляо.

— Конфликт? — Цзи Боцзай приподнял бровь. — Какой конфликт? Я лишь исполняю скромное желание одной бедной и беспомощной девушки. Мы, боевые культиваторы, какими бы сильными ни были, не должны забывать, кем были прежде. Главное — не забывать корни. Да, в главном городе тоже много забот… но и простым людям нужно помогать. Поехали.

Не Сю: …

Вот уж не припомню, чтобы наш господин прежде так горел состраданием к народу…

Мин без труда выбралась из охраняемой комнаты, расположенной в боковой части здания. Она с лёгкостью, почти с радостью, прошла по территории поместья, начав поиски.

В сравнении с резиденцией Цзи Боцзая, охрана в поместье Сун была просто смешной. Она чувствовала себя здесь как у себя дома — перемещалась свободно, и вскоре уже держала в руках все учетные книги поместья Сун.

Как и ожидалось, после покупки чиновничьих должностей и нескончаемых «деловых» приёмов, их основные капиталы давно пошли в убыль. Последние годы Суны жили в убыток. Тех серебряных монет, что он отдал ей за шэньци, в документах нигде не значилось. Но ведь это была огромная сумма — ни источника, ни следа. Это уже само по себе говорило о грязной игре.

Сердце у неё похолодело. Если он посмел всучить ей фальшивые серебряные монеты… она обязательно сама явится с Небесной дланью карающей справедливости.

Но, увы, кроме этих сомнительных финансовых записей, в поместье не нашлось ничего, за что можно было бы прижать Сун Ляо по-настоящему. Хотелось обвинить его всерьёз — а пока зацепиться почти не за что.

Она всё ещё обдумывала это, когда вдруг где-то снаружи донёсся голос, приближающийся всё ближе:

— Да кто такой вообще этот Цзи Боцзай? Если прижмёт — сделаешь вид, что умер, и вали всё на него. Хоть он сейчас и на вершине, но если убьёт единственного мастера артефактов — ему тоже мало не покажется!

Мин И вздрогнула и поспешно юркнула за книжный шкаф.

Дверь с лёгким скрипом отворилась. В комнату вошёл тот самый старший господин,