Барабаны осени - Диана Гэблдон

Она медленно обернулась и села перед входом в пещеру. Вокруг было очень тихо, однако тишина, царившая над поросшими лесом холмами, состояла из непрерывных маленьких звуков. В кусте дрока неподалеку жужжали пчелы, опыляющие желтые цветы. Далеко внизу потрескивал огонь, ему вторил шум ветра над головой, шелестели листья на деревьях, вздыхали каменные валуны.

Брианна сидела неподвижно, слушала и думала. Она поняла, что обрел здесь Джейми Фрейзер.

Не одиночество, но уединение. Не страдание, но выносливость, почти кровную связь с небом и горами. В этом суровом уголке природы, несмотря на физические лишения, исцелялась душа.

Он обрел в пещере не могилу, а убежище; он черпал от камней силу, как Антей черпал силу от земли. Он, который родился здесь, был частью этого места, а Брианна, которая никогда прежде не видела отца, была частью его.

Иэн терпеливо ждал внизу, сложив руки на коленях и глядя на раскинувшуюся внизу долину. Брианна протянула руку и аккуратно отломила веточку дрока, памятуя о шипах. Она положила ее у входа в пещеру, прижав небольшим камнем, затем встала и осторожно пошла вниз по склону.

Иэн, наверное, слышал ее шаги, но не обернулся. Брианна села рядом с ним.

— Теперь можно его носить? — Она кивнула на килт. — Это не опасно?

— Нет. — Иэн смотрел вниз, поглаживая пальцами мягкую потертую шерсть. — В последний раз солдаты заглядывали сюда несколько лет назад. Что тут еще осталось?

Он указал жестом на долину.

— Они забрали все мало-мальски ценное и уничтожили то, что не могли унести. Кроме земли, здесь ничего нет. А земля им особо не нужна.

Брианна поняла, что ему очень горько, хотя на лице у Иэна не отражалось никаких чувств. Некоторое время она наблюдала за ним, потом тихо промолвила:

— Вы еще здесь. Вы с Дженни.

Его пальцы, стиснувшие ткань, разжались, ладони спокойно легли на килт. Прикрыв глаза, Иэн повернул усталое обветренное лицо к солнцу.

— Да, это так. — Он снова открыл глаза и повернулся к Брианне. — Ты тоже. Вчера вечером мы немного поговорили с твоей тетей. Когда увидишь Джейми и если вы поладите, то спроси у него, что нам делать.

— Что вам делать?

— С Лаллиброхом. — Иэн махнул на долину и дом внизу. Он озабоченно посмотрел на Брианну. — Может, тебе известно, а может, и нет, что твой отец перед битвой под Каллоденом завещал все Джейми-младшему, если его убьют или казнят как предателя. Это было до твоего рождения, тогда он не знал, что у него есть дочь.

Брианна встревожилась, поняв, к чему он клонит, и положила руку ему на плечо. Иэн удивился прикосновению.

— Я не за этим приехала, дядя, — сказала она. — Лаллиброх не принадлежит мне, и он мне не нужен. Я приехала лишь для того, чтобы повидать отца. И маму.

Лицо Иэна разгладилось. Он накрыл своей рукой ее ладонь, лежавшую на его плече, подержал немного, затем выпустил.

— Что ж, тогда не говори ему ничего. Если он сам захочет…

— Не захочет, — прервала Брианна.

В темных глазах Иэна заплясал озорной огонек.

— Откуда ты знаешь, чего захочет Джейми, ты ведь его ни разу не видела.

Она улыбнулась в ответ. Теплое весеннее солнце пригревало ей плечи.

— Просто знаю.

Широкая улыбка осветила лицо Иэна.

— Наверное, мама тебе много о нем рассказывала. А она хорошо его чувствовала, саксоночка… Она ведь всегда была… особенной.

— Да. — Брианне хотелось побольше узнать об истории с Лири, но она не решалась спросить. И не успела ничего придумать: Иэн поднялся и стал спускаться; ей пришлось последовать за ним.

— А что она имела в виду под тенью? — спросила девушка, глядя ему в затылок. Все внимание Иэна было сосредоточено на тропинке, но она заметила, что он слегка пошатнулся, когда деревянная нога заскользила по склону.

— Ты говоришь о Лири? — Не дожидаясь кивка, Иэн зашагал к ручью, который весело бежал у подножия холма, спотыкаясь о камни. — Тень — это дух человека, она является, когда сам человек далеко. Иногда тень является, когда человек уже умер, иногда — когда просто уехал. Говорят, видеть чужую тень — к несчастью, а если повстречаешься с собственной, значит, скоро умрешь.

Его голос звучал так обыденно, что у Брианны мороз пробежал по коже.

— Надеюсь, что не встречу. Но она сказала, эта Гири… — Брианна запнулась на имени.

— Лири, — поправил Иэн. — Ну да, тетя Дженни видела тень твоей мамы на свадьбе Лири и Джейми, это правда. Она знала, что это плохой знак, но было уже поздно что-либо предпринимать.

Он неуклюже опустился на здоровое колено и зачерпнул воды из ручья, чтобы умыться. Последовав его примеру, Брианна зачерпнула полные пригоршни холодной бодрящей воды и ополоснула лицо. Поскольку у нее не было полотенца, она вытащила из бриджей подол рубашки и вытерлась им. И тут она поймала на себе возмущенный взгляд дяди Иэна, видимо, вызванный созерцанием ее голого живота. Брианна поспешно заправила рубашку, страшно покраснев.

— Расскажи, почему отец женился на ней? — попросила Брианна, пытаясь скрыть смущение.

— Ах, да. Я же говорил тебе, когда Джейми вернулся из Англии, жизнь в нем словно угасла, и ничто не могло разжечь ее снова. Не знаю, что там произошло в этой Англии; что-то было, это точно. — Иэн пожал плечами, на шее сзади открылась полоска загорелой кожи. — После Каллодена его подкосило, но тогда нужно было бороться, и это придавало ему сил. А когда он вернулся из Англии, ему нечем было заняться. Вот Дженни и похлопотала, чтобы им с Лири сговориться.

Иэн проницательно посмотрел на Брианну.

— Ты уже взрослая, должно быть, ты знаешь, хоть ты и не замужем, что происходит между мужчиной и женщиной. Что он может сделать для нее, что она для него. Я имею в виду, исцелить, заполнить пустоту… — С отсутствующим видом он барабанил пальцами по деревянной ноге. — Наверное, Джейми женился на ней из жалости, но если бы он в самом деле был ей так нужен… Ох…

Иэн пожал плечами и улыбнулся.

— Что пользы рассуждать о том, как могло быть… Он ушел от Лири еще до того, как вернулась твоя мама, остальное тебе не важно.

Брианна почувствовала облегчение.

— Он был очень счастлив увидеть ее, — искренне сказал Иэн; широкая улыбка, как солнце, озарила его лицо. — Я тоже.

Глава 35

Bon voyage[51]

Брианну неприятно кольнуло воспоминание о Бостонском приюте для собак: просторное темное помещение, напоминающий собачье тявканье скрип стропил и душный воздух, пахнущий животными. В большом доме на рыночной площади в Инвернессе собралось множество людей: поставщики продуктов питания, торговцы скотом,